В окнах дома отражалась середина ночи — холодная и наполненная тихим шепотом дождя. Екатерина влетела внутрь, пропахнув родительским теплом и ощущая себя как домашняя птичка после долгого полета. Атмосфера здесь была умиротворенной, словно шептало дремлющие истории, ожидая своей ночи....
Давно у него не было такого отдыха, чтобы забыть о телефоне и ноутбуке, и потерять связь с внешним миром. Такое расслабление немного тревожило, не помнил, когда позволял себе подобное: только отдых, и все. Без запланированных на это время встреч и дел, которые можно было организовать «заодно».
Дни на Сен-Барте у них с Катей текли ленивые, но не скучные. Как обычно, с декабря остров бурлил и гремел зажигательными вечеринками. Концерты, показы мод, танцевальные выступления и кабаре-шоу будут продолжаться до десятого января, но Крапивин устал и насытился всем этим еще в первую неделю.
Солнце поднималось все выше, щедро раскрашивая море в яркие краски. Бурная ночь сменялась безмятежным спокойным утром. Ветер трепал рубашку, как будто пытался ее стянуть. Море, необъятное и сильное, дышало в лицо солоноватой свежестью.
Вспомнился вчерашний ужин в «Le Santa Fe» и надоедливый Ромеро, хотя все же не мог винить художника в его откровенном интересе, самого пару дней мучило странное чувство.
Пляж стал наполняться туристами. Пропало ощущение уединения, и стерлось впечатление, что все здесь, воздух, ветер, море и песок, принадлежали только ему.
Дима вернулся на виллу. Катя еще спала, повернувшись полубоком, закинув руку за голову. Белоснежная простыня сбилась на бедрах, окутав их словно пеной.
Он и хотел, чтобы она еще спала. Сегодня желание нарисовать ее стало особенно сильным, возможно, порожденное любопытством Ромеро и леностью этих солнечных дней.
Ее блестящие, рассыпавшиеся по плечам и подушке волосы… шея, округлое плечо, согнутая в локте рука, изгиб талии, обнаженное бедро… солнце, золотившее кожу…
Начал искать, чем бы нарисовать спящую Катю. Пошарил по ящикам. Нашлась белая бумага, авторучки, пара карандашей, но ни красок, ни кистей у него в этом доме не было.
Взгляд упал на чашку остывшего, почти нетронутого кофе.
Тогда принес стакан чистой воды и в ванной разобрал Катину косметичку, позаимствовав кисти для макияжа, несколько чистых спонжей и палетку темных теней. Разложил все на столике, сюда же поставил кофе.
Уселся в плетеное кресло. Пощупал кисточки, проверяя на мягкость Мазнул сухой щетиной по тыльной стороне руки.
