Старший лейтенант Александр Черников из роты материального обеспечения с трудом спал в своем модуле: кондиционер БК-1500 внезапно выключился, разбудив офицера. Усталый и беспокойный, он перешел на стационарное дыхание, пытаясь унять одурманивающий шум корабля "На линии огня"....
Извините, если причиняю вам боль, но ответьте, пожалуйста, еще на несколько вопросов, это важно для меня.
— Спрашивайте.
— Если бы ваш муж оказался не чехом, а немцем, болгарином, поляком, русским, вы полюбили бы его?
— Вот вы к чему клоните… Мне было все равно, кто он по национальности.
— А если бы вам предложили оставить его, предупредив, что дальнейшие отношения принесут вам только боль, вы бросили бы его?
— Нет. — Пани Мария улыбнулась: — А вы хитрый человек, пан офицер.
— Какой же я хитрый? Просто задал вам те же вопросы, которые вы не напрямую, а в форме предостережения задали мне.
Пани Мария кивнула:"
"— Да, такая семья живет здесь. Но поженились они в России, где учились вместе в университете. И он не был военным.
— Это ничего не меняет. Хотя… все зависит от Златы.
— А если она не пожелает быть с вами?
Затушив окурок в пепельнице, Черников ответил:
— Если Злата скажет, что не желает быть со мной, я оставлю ее.
— Но каково вам будет служить здесь?
— Добьюсь перевода в Союз, оттуда в Афганистан.
— Но почему в Афганистан?
— Потому, как я уже говорил, там каждая минута может оказаться последней в жизни. А если… впрочем, это вас уже не касается.
— Святая Мария, ну зачем вот так? Вы молоды, у вас все еще впереди. Разве в Союзе мало красивых, порядочных девушек?
— Много! Их много везде, но вся беда в том, что Злата-то одна среди всех этих многих.
— Я не смогла убедить вас, да это было и невозможно. Мне жаль. Что ж, пусть свою судьбу решает дочь. Я не стану вмешиваться. Что будет, то будет.
— Думаю, все будет не так, как это представлялось вам.
— Мне бы ваш оптимизм… Погубите вы себя.
— Но не вашу дочь. Это я вам обещаю.
— Вы благородный человек, почему же жизнь так несправедлива к вам?
Александр улыбнулся:
— Напротив.
