Офицер спецназа Александр Черников пережил войны в Афганистане и на Кавказе, но самое страшное испытание ждёт его впереди. Судьба, хранившая его в боях, готовит новый, более жестокий поворот. История о выживании, долге и цене, которую платит воин за свою честь и верность.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «На линии огня» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Офицер спецназа Александр Черников пережил войны в Афганистане и на Кавказе, но самое страшное испытание ждёт его впереди. Судьба, хранившая его в боях, готовит новый, более жестокий поворот. История о выживании, долге и цене, которую платит воин за свою честь и верность.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Николай Дмитриевич Кондратьев Литрпг подборки серии
Офицер спецназа Александр Черников пережил войны в Афганистане и на Кавказе, но самое страшное испытание ждёт его впереди. Судьба, хранившая его в боях, готовит новый, более жестокий поворот. История о выживании, долге и цене, которую платит воин за свою честь и верность.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А потом войны хватило и без Афганистана: Нагорный Карабах, Горный Бадахшан, Приднестровье, Чечня… Первая кампания, вторая… Дагестан, Ингушетия…
После распада Союза он написал письмо на адрес Златы, но оно вернулось без объяснения причин возврата. Черников написал еще два письма на адрес Златы и пани Марии — и вновь они вернулись, но уже с отметкой, что адресаты выбыли. Письмо в кафе принесло тот же результат. Возможно, не простила, не поняв поступка Александра. А в 1997 году умерли родители, в один год: весной — мама от сердечного приступа, осенью — отец от рака легких. Александр не знал о болезнях родителей. Они не хотели огорчать и напрягать сына. Черников похоронил их в одной могиле. Командование предоставило краткосрочные отпуска, невзирая на занятость боевых подразделений. Так связь со Златой, которая при жизни родителей еще могла восстановиться, оборвалась совсем.
Черников сдал квартиру молодой семье и иногда звонил в Переслав. Но Злату он помнил всегда. Вспыхнувшая внезапно в Чехословакии любовь навсегда пленила сердце боевого офицера. Александр так и остался верен своей Злате. Но она об этом не знала. И вот сегодняшний случай… Встреча с так похожей на возлюбленную девушкой с новой силой заставила его вернуться в воспоминания о тех днях, вновь до предела обострив чувства. И Черников вышел на своей станции метро с твердым решением, уйдя в запас, найти Злату. Чего бы это ему не стоило. Он пройдет пешком всю Чехию, всю Европу, но найдет ее! Он объяснит, почему уехал, не простившись. Наверняка у нее семья, муж, взрослые дети… Может быть, она забыла его. Пусть. Но он должен увидеть Злату. И он увидит ее! А дальше будь что будет."
"Он уже почти дошел до дома, как зазвонил служебный мобильный телефон.
— Черников, слушаю!
Дежурный по центру сообщил:
— Товарищ подполковник, примите сигнал три пятерки!
— Сигнал принял! Следую на базу.
Сигнал «555» означал приказ немедленно явиться на базу дислокации боевых подразделений Управления, что находилась в десяти километрах от МКАД. Александр прошел на стоянку, где утром оставил «Ниссан». Приняв таблетки, снимающие опьянение, в 19.20 он выехал от дома, а в 20.15, уложившись в норматив прибытия по сигналу экстренного вызова, в штатском костюме вошел в кабинет командира отряда особого назначения полковника Катаева:
— Разрешите, Дмитрий Викторович?
— Тебя, что, с мероприятия какого сорвали? — улыбнулся полковник.
— Нет, вышел прогуляться, а тут сигнал.
— Водочки много выпил?
— Заметно?
— Запах…
— Немного. Я в порядке, к тому же принял спецпрепараты. А что случилось, Дмитрий Викторович?
— Объясню. А ты пока объяви своей группе сбор. В 22.00 твои люди должны быть в Центре. Цель сбора — командировка.
— Даже так?
— Да, Александр Владимирович. Обычное дело.
