Офицер спецназа Александр Черников пережил войны в Афганистане и на Кавказе, но самое страшное испытание ждёт его впереди. Судьба, хранившая его в боях, готовит новый, более жестокий поворот. История о выживании, долге и цене, которую платит воин за свою честь и верность.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «На линии огня» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Офицер спецназа Александр Черников пережил войны в Афганистане и на Кавказе, но самое страшное испытание ждёт его впереди. Судьба, хранившая его в боях, готовит новый, более жестокий поворот. История о выживании, долге и цене, которую платит воин за свою честь и верность.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Николай Дмитриевич Кондратьев Литрпг подборки серии
Офицер спецназа Александр Черников пережил войны в Афганистане и на Кавказе, но самое страшное испытание ждёт его впереди. Судьба, хранившая его в боях, готовит новый, более жестокий поворот. История о выживании, долге и цене, которую платит воин за свою честь и верность.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Хороший мальчик.
Черников обнял Злату:
— Как же я люблю тебя, как благодарен тебе! Нет слов, чтобы выразить все, что я сейчас чувствую…
— Ну, со мной мы разобрались. Теперь твоя очередь. У тебя есть семья?
— Нет, конечно.
— Почему конечно? Ты сильный красивый мужчина, любая женщина согласилась бы стать твоей женой.
— Знаешь, Злата, хочешь верь, хочешь нет, но у меня, кроме тебя, после нашей встречи и до сего дня женщин не было. Пока не появилась надежда и перспектива найти тебя, я был боевой машиной. Служба, война, я не прятался ни от пуль, ни от осколков. Мне незачем было жить. Поэтому, наверное, и выжил. Какая уж тут семья? Ведь я тоже люблю тебя. И эта любовь всегда была со мной. Пафосные слова, но это правда!
— Я верю тебе.
Александр проговорил:
— Я сейчас самый счастливый человек на этом свете! У меня есть ты, дочь, семья… Вот только как воспримет Маша появление блудного отца, которого за свои семнадцать лет она ни разу не видела?
Злата улыбнулась:
— Об этом не думай! Я много рассказывала Марии и о тебе, и о наших отношениях.
— Но ты не могла объяснить ей, почему я уехал, бросив тебя? Да еще беременной. И не важно, знал я об этом или нет.
— Смогла! Сослалась на то время, когда мы не могли быть вместе. А потом эта газета со статьей о твоей гибели…
— Маша читала ее?
— Да. Долго смотрела на твою фотографию. И плакала. А потом попросила вновь рассказать, каким ты был. Я рассказала, Маша даже в колледж носила газету. Показывала друзьям, подругам, преподавателям, кем был ее отец и как он погиб, спасая женщин. А вообще-то она в тебя пошла. Боевая, себя в обиду не даст.
— Спасибо тебе, Злата!
— За что?
— За все! За то, что ты есть, за то, что ты такая… в общем, за все!
— Не надо меня благодарить.
Они замолчали, обнявшись и думая каждый о своем.
За стойкой бара Дана спросила бармена:
— Ты что-нибудь понимаешь, Ян?
— Ничего! Откуда взялся этот русский? И почему так отреагировала на его появление хозяйка? Непонятно.
— А я, кажется, начинаю понимать. Они были хорошо знакомы, когда здесь стояли советские войска. Полюбили друг друга. Что-то заставило их расстаться, но прошло время, и они встретились вновь…
— Это после стольких лет?
— Для любви, Ян, времени не существует.
В это время Злата, взглянув в глаза Александра, сказала:
— Пойдем домой, Саша? С дочерью познакомишься, вам будет о чем поговорить.
— Пойдем!"
"Александр и Злата поднялись из-за столика. Черников забросил сумку за плечо. Злата обратилась к бармену и официантке:
— Мы уходим. Вы приберитесь здесь — и тоже можете идти домой.
— Хорошо, пани Злата! — ответил Ян. — Поздравляем вас!
— Спасибо, мои хорошие! Спасибо.
— Счастья вам, — добавила Дана.
Александр и Злата вышли на улицу. Дождь продолжался.
