Старший лейтенант Александр Черников из роты материального обеспечения с трудом спал в своем модуле: кондиционер БК-1500 внезапно выключился, разбудив офицера. Усталый и беспокойный, он перешел на стационарное дыхание, пытаясь унять одурманивающий шум корабля "На линии огня"....
Из аула вышла банда рыл в двадцать, может меньше, и, растягиваясь в цепь, пошла к лесу. И чего поперлись на пули абреки? Сидели бы в своем ауле, глядишь, и выжили бы…
— Они выполняют приказ."
"— Неужели этим баранам неясно, что если кто-то атаковал лагерь, то это не банда из соседнего района, а если даже и банда, то числом превосходящая боевиков Гасана? Куда прут, дураки? Ведь завалим же всех!
Кутепов взглянул на Щедрина:
— Тебе их жалко?
— Так бессмысленно же. А до́ма семьи остались… После разгрома банды Гасана могли сложить оружие и заняться мирной жизнью.
— Они выбрали другой путь, по которому и уйдут навстречу с Аллахом. И это, Валера, их право.
Бандиты наконец пришли в себя после потери командира. Кто-то принял на себя управление, так как до спецназовцев донеслась команда:
— Воины, вперед!
И тут же по лесу вновь ударили очереди.
Щедрин, перезарядив автомат, проговорил:
— Ну что ж, раз подыхать их право, то пусть подыхают.
Кутепов отдал команду по цепи спецназовцев:
— Внимание, из подствольников по «духам», огонь!
Разрывы гранат подствольных гранатометов выбили половину оставшейся части банды.
Щедрин посмотрел на Кутепова:
— Валим бегунов, командир?
Но капитан отложил автомат в сторону.
— Черт с ними. Пусть сваливают, а то в ауле детей кормить некому будет.
— А если они нам в тыл при отходе ударят?
— Не ударят. Эти уже отвоевались. Теперь их под страхом смерти не заставишь воевать.
— Ты командир, тебе решать…
Кутепов вызвал Черникова.
Подполковник в это время подошел к поднятым из подвала рабам. Их было десять человек. Трое изможденных, избитых мужчин, один целехонький — его «духи» почему-то не били — и шестеро женщин. Женщины выглядели лучше. Черников уже знал, к чему их здесь принуждали — ублажать главарей, мужчин же заняли на тяжелой физической работе. Черников взглянул на стоявшего чуть в стороне, не избитого мужика; в это время его станция издала сигнал вызова.
— Первый на связи!
— Это Двадцать первый, командир! Большую часть «духов», наступавших со стороны аула, старший лейтенант Щедрин и подошедшие бойцы отделения уничтожили. Пятеро, бросив оружие, побежали к селению. Стрелять в спины бегущих посчитал лишним. Да и оставлять аул без мужиков нельзя, вымрет к чертовой матери. Но если ты прикажешь завалить всех, то мы достанем беглецов из автоматов.
— Пусть живут, — ответил Черников.
