Автор
Кэтлин и Кристи трудятся над текстом, который должен стать квинтэссенцией всех проблем и решений в мире. Вдохновленные обширной поддержкой своих друзей — от Эми до Ниалла — они продолжают работу, уверенные, что каждый их шаг сделан не зря. Книга предстанет перед читателями как глубокий мозаичный трактат на тему любви, добра и справедливости в мире, где каждое действие имеет последствия....
– Я уже задыхаюсь от страсти.
Он улыбается, запускает загнутый крючком указательный палец в вырез на моей блузке и тянет меня к себе.
– Молодец, – бормочет он и, не отрывая своих горящих глаз от моих, принимается медленно расстегивать мою блузку.
Чтобы не упасть, я нерешительно хватаюсь за его руки. Он не возражает. Его руки – безопасная область. Закончив возиться с пуговицами, он стягивает блузку с моих плеч, а я отпускаю его руки, и блузка падает на пол. Он берется за пояс моих джинсов, расстегивает пуговицу, потом тянет вниз молнию.
– Скажи мне, Анастейша, чего ты хочешь. – Его глаза затуманены страстью, из губ вырывается учащенное дыхание.
– Поцелуй меня отсюда досюда, – шепчу я и провожу пальцем от уха до ямки на горле.
Он откидывает с линии огня мои волосы, наклоняется и оставляет сладкие и нежные поцелуи вдоль проведенной мною дорожки, а потом и обратно.
– Джинсы и трусики, – бормочу я.
Он улыбается возле моего горла и встает передо мной на колени. О, я чувствую себя такой властной! Запустив в джинсы большие пальцы, он аккуратно стягивает их, а потом и трусы.
– Что теперь, Анастейша?
– Поцелуй меня, – шепчу я.
– Куда?
– Ты знаешь.
– Куда? Я понятия не имею.
А, он пленных не берет! Смущаясь, я показываю пальцем на мое сокровенное местечко, и он ухмыляется. Я закрываю глаза и сгораю от стыда, находясь одновременно в страшном возбуждении.
– С огромным удовольствием, – смеется он.
Потом целует меня и дает волю языку, своему опытному языку, умеющему доставлять столько удовольствия. Я кричу и вцепляюсь в его волосы. Он не останавливается, его язык гуляет вокруг моего клитора, доводя меня до безумия, вновь и вновь, кругом, кругом. Аххх… это так… сколько еще…? А…
– Кристиан, пожалуйста! – молю я. Мне не хочется кончать стоя. У меня нет сил.
– Что «пожалуйста», Анастейша?
– Занимайся любовью со мной.
– Я и занимаюсь, – мурлычет он.
– Нет, я хочу, чтобы ты вошел в меня.
– Точно?
– Пожалуйста.
Он не прекращает свою сладкую, изысканную пытку. Я издаю громкие стоны.
– Кристиан… пожалуйста!
Он встает и глядит на меня сверху вниз; на его губах блестит свидетельство моего возбуждения.
Такая страсть…
– Ну? – спрашивает он.
– Что «ну»? – Я тяжело дышу и смотрю на него с яростной мольбой.
– Я все еще одет.
В смущении я открываю рот.
Раздеть его? Да, могу.
