Автор
Вдали расстилается земля, зачарованная темными лесами и синими просторами Висковых дубрав. Высота терема надевает на княгиню Евпраксию величие — она стоит верхом на холме, а широкая галерея узрет мир из окон своих лунных хором.
Совершенно не обращая внимания на эмоции, проистекавшие из леса, Николай повернул коня в сторону Берестихи и махнул рукой: начали!"
"Тут же ворота крепости гостеприимно распахнулись; в проеме ворот появилась Петровна со скамеечкой и семечками…
* * *– Ну, нет! – проскрипел зубами Чунгулай, позеленевший от бешенства, качавшийся в седле с какой-то тупой озверелой решимостью. – Твое гостеприимство уже изведали сыновья лучезарного… – Он окинул взглядом тридцать сотников, стоящих перед ним, и рукоятью плети выделил десять: – Вот тысяча сабель.
– По коням!
* * *Когда стало понятно, что армада в тысячу сабель покатилась на запад, чтобы, круто развернувшись там, на середине Лисьего поля, ударить с заката, Николай спешился и, направив коня в медленно закрывающиеся ворота Берестихи, пошел к «погосту имени Афанасича».
Тут все было уже готово к встрече: могилы были объединены в единый змееобразный окоп полного профиля со многими укрытиями-блиндажами, дополнительными ходами сообщения. Укрытия-блиндажи были устроены просто: поперек окопа клался настил из стволов, чуть потолще мужской руки; настил маскировался сверху дерном.
Перед передней линией окопов, метрах в тридцати, стояли деревянные «ежи», высотой в человеческий рост.
