Автор
Вдали расстилается земля, зачарованная темными лесами и синими просторами Висковых дубрав. Высота терема надевает на княгиню Евпраксию величие — она стоит верхом на холме, а широкая галерея узрет мир из окон своих лунных хором.
Поражало, что вылетевшие из седел всадники, вместо того чтобы вскочить, корчились в самых невообразимых позах, – кто сидя на корточках, кто стоя на карачках. Много было просто изогнувшихся вбок, извивавшихся всем телом, стремящихся выпрямиться."
"Страшно было смотреть, как вели себя кони, оказавшиеся между рядами деревянных сооружений. Казалось, они потеряли способность двигаться вперед-назад, приобретя в виде компенсации за эту утрату умение прыгать на небывалую, невиданную для лошадей высоту, способность подолгу танцевать, стоя на задних ногах, издавая тревожные, вибрирующие, наполненные болью крики, мало похожие на ржанье.
Никто из всадников, проникших внутрь – в промежутки между «дровами», в мир хлипких деревяшек, – не смог удержаться в седле.
Лошадиная масса, казалось, кипела, бурля, выбрасывая вверх то одного, то другого коня, беспощадно топча копытами выпавших из седел всадников.
Задние сотни ударили застрявшие передние, смешались с ними, стали участниками этого непонятного общего танца-кривляния. Отставшие успели притормозить. Те из них, кто ухитрился удержаться в седле, рубили каких-то невидимок, что находились между деревяшками.
Эти невидимки были, наверно, очень невысокого роста: чтобы рубить их, всадникам приходилось сильно наклоняться, навалившись животом на луку седла, свешиваясь с коня вперед и вниз на полтела.
Не менее странно вели себя и кони: вставали беспричинно на дыбы, лягались, коротко и скупо двигая ногами.
Это была какая-то странная битва – сотни лучших, опытных в бою батыров схватились с невидимой армадой.
Было очевидно: ударный кулак Чунгулая не просто проигрывает – гибнет. Невидимая смерть, казалось, косила косой батыров, – десятками, ежесекундно.
Умирая, многие не падали, как обычно, на землю, а зависали над ней, касаясь рукой травы, свесив или откинув безвольно голову, но не имея возможности припасть к земле грудью, всем телом. Мало того, некоторые, умерев, зависали в воздухе между деревянных палок: не стремясь уже, казалось бы, никуда, – ни к земле, ни в небо…
* * *Николай удовлетворенно кивнул мужикам, стрелявшим вместе с ним.
Он навязал Чунгулаю игру по своим правилам.
