Автор
Вдали расстилается земля, зачарованная темными лесами и синими просторами Висковых дубрав. Высота терема надевает на княгиню Евпраксию величие — она стоит верхом на холме, а широкая галерея узрет мир из окон своих лунных хором.
– Сок желудочный с мякотью, еще скажи…
– Вот, наконец! Наше название: «Озверин крепкий», не рекомендуется детям до сорока лет, беременным женщинам, водителям подручных и арбитражных средств, а также лицам с нарушенной символикой…
– Я тоже что-то крепкое нашел: «Дракула»…
– Сколько градусов?
– Нет никаких градусов. Отмечено «без последующего бальзамирования»… Это бальзам, наверно… Нет, написано… вот, мелко… горькая…
– Настойка?
– Нет. «Участь» написано… Горькая участь… Хлебнешь? Я открою!
* * *– А этот гад сказал, что ты погиб!
Михалыч резко крутанул баранку, выводя «опель» из укромного закутка возле КПП.
– Какой гад, папа? – спросила Катя, уже жевавшая на заднем сиденье вафельный торт тридцать пятого века.
– Да этот вот, Медведев… Вон, глянь-ка, какой «мерседесище» пригнал сюда свой. – Михалыч кивнул в сторону черного нового лимузина, припаркованного возле самой проходной. – А говорит, что получает вдвое меньше моего…
– Зато, быть может, в пять раз чаще, – пожал плечами Алеша.
– Что про отца, узнать что удалось?
– Да.
– Как там, кстати, живут-то люди, – в тридцать пятом веке?
– Как? – задумался Аверьянов-младший. Врать никакого желания не было, а говорить правду было стыдно. – Живут по-разному…
– То есть?
– Да видите, в чем дело… Меня заблокировали на целый круг тем. Так что многие вещи я просто забыл. Как бы. Это была необходимая процедура – частичное стирание памяти.
– Не-о-ня-ва… – промычала Катя с набитым ртом. – Очень вкусный! … «Не-о-ня-ва» означает «не поняла»! – повторила она.
– А что тут непонятного? Знание будущего – это предсказание, так?
– Так.
– А не всякое предсказание – на пользу…
– Ну, например, какое-такое предсказание может быть не на пользу?
– От которого руки у всех опустятся, например.
– А кто решил, что все должны жить с поднятыми руками?
– Руки здесь ни при чем, Катька. Людей нельзя лишать надежды, вот в чем дело!
– Почему? По-моему, это глупость! Вот я говорю, Лизке из соседнего подъезда, пятикласснице: «Если не будешь зубрить – английский не выучишь»! Она надеялась, что выучит, не зубря. А просто учебник на ночь клала под подушку… А я ее надежды р-р-раз – и лишила! Что, разве плохо?
– Да я говорил о другой надежде…
– Ты сам запутался.
