Автор
Вдали расстилается земля, зачарованная темными лесами и синими просторами Висковых дубрав. Высота терема надевает на княгиню Евпраксию величие — она стоит верхом на холме, а широкая галерея узрет мир из окон своих лунных хором.
– Я беру вот такой пакет… Ну, например, «Вермишелевый суп с грибами», стакан воды…
Демонстрируя, Аверьянов надорвал пакет, высыпал содержимое в рот, разжевал и запил…
– Вот и позавтракал!
– Дай попробую! …А что? Здорово!
– И главное, печь топить не надо.
– Ну, а хрустит-то как радостно, как сучья во рту… И рот горит! Верно, запить требуется! Попробуйте, ребята!
– Да-а-а! Всю жизнь бы ел! Пакетики!
– Только я бы молоком запивал!
– А можно вот это съесть, во – «Суп-пюре из креветок»… Ага! Во чудо-то! По виду пыль, а вкуснотища – не устоять!
– Дай мне-ка пыли!
– А тут и грязь вон есть…
– Баклажанная икра.
– А это?!
– Кабачковая икра.
– А ведь совсем говном не пахнет, – на, понюхай!…
– Чудны дела твои, Господи…
– Слушай, Коль, а креветки – это что?
– Креветки?
– А пюре – это растет и стряхивают или его ловить мешком надо?
– А может, дробить-высушивать?!
– Тихо! Уже сбили воеводу нашего. Ты лучше нам скажи, что такое «суп»!
– Вы чего, суп не знаете? Жидкое блюдо. В обед едят, первое, в миске или в тарелке подают…
– В тарелке?
– Ну, в чугунке…
– Жидкое?
– Жидкое.
– Щи, борщ, затируха… Это знаем. А суп… Непонятно!
– А вот скажи, Коля, я вот этой бражки густой две кружки большие выпил, – красная, рот обжигает… а не берет! Почему?
– Это не брага. Это кетчуп был. Чили. Острый.
– Почему «острый»? Как каша жидкая, красная.
– Острый – в смысле перец… Знаешь, что такое перец?
– Не знаю…
В глазах у всех царило оживление с недоумением пополам.
Внезапно, с какой-то тяжелой тоской, Николай почувствовал, как это много: семьсот шестьдесят лет… Как рассказать им про помидоры, про картошку, которые Колумб доставит сюда, в Старый Свет, еще только лет через триста… А что такое коньяк, виски, газировка, – «вода с пузырьками»? Оливки, маслины, каперсы, спаржа… Как объяснить, почему цветная капуста – белая, а не пятнистая, если они не знают ни перца, ни шоколада, ни селедки, ни шпрот… Килька в томатном соусе загадка втройне: килька сама по себе – это же не пескарь, соус томатный и банка, в которую спряталась вся эта закуска.
– Татарин!!!
Слава Богу, это был не столько татарин, сколько монгол. Кулинарный разговор прервал заросший и грязный, как трубочист, Бухай, тот самый ордынец, пойманный у озера.
