Героя готовили совершить невозможное, обещая богатство, славу и сверхъестественные возможности. Но все оказалось ложью. Теперь он окружен врагами: ордами нелюдей, инквизиторами, убийцами и интриганами. Каждый хочет что-то от него, но никто не скажет правду. В руинах Мальрока ему предстоит...
Так уж получилось, что бесконечность эта располагалась в нашу сторону. Сфокусировав взгляд на атакующей «шеренге», женщина пронзительно заорала на одной ноте:
— А-а-а-а-а-а-а!
Собака, в знак солидарности, начала завывать. Столь сложная парная композиция сумела пронять типа у сарая — наконец выглянув из-за угла, он что-то громко и грубо произнес, обращаясь к женщине. Расстояние не позволяло расслышать слов, но интонации и жесты свидетельствовали о присутствии большого количества ругательных выражений.
Соизволив проследить, куда указывает орущая, бородатый коротышка умолк на полуслове и опрометью бросился все в ту же ближайшую землянку. Оттуда почти сразу выскочило уже пятеро таких же бородачей и уставилось в нашу сторону. Даже с такой дистанции мне показалось, что я слышу поскрипывание в их черепах — напряженно пытаются понять, кто мы такие и зачем пожаловали.
Люк, стимулируя их умственную деятельность, остановился, выстрелил. Стрела вонзилась в обгорелое бревно метрах в десяти от собравшихся разбойников.
Тут уж даже они поняли, зачем мы приперлись, — зашумели вразнобой, побежали по землянкам поднимать остальных. К чести варнаков, долго они не раскачивались — уже через минуту против нас выстроилось все население поселка: одиннадцать мужчин и двенадцать женщин. Причем женщины были настроены серьезно — сжимали в руках дубины, топоры и рогатины.
Почти у всех мужчин были луки — столь же неказистые, как и у первой парочки. Обернувшись, я понял, что мы уже две трети пути прошли, и остановился:
— Люк, дальше идти смысла нет, иначе так и войдем в деревню, а среди этих развалин нам труднее придется.
— Можно начинать?
— Да.
Люк опять выстрелил — стрела ушла в землю, никого не задев. Щелкнул арбалет — болт, пролетев сквозь вражеский строй, исчез в зарослях густой травы, вымахавшей возле развалин одной из изб.
Пока я двигал рычагом, Люк выстрелил еще шесть раз. Последняя стрела наконец нашла цель — пробила плечо одной из здешних «принцесс». Криков и раньше хватало, но теперь от них солнце на небе зашаталось.
Опять щелчок арбалета, и опять промах. Блин, перед Люком стыдно: что он теперь о стражах подумает?!
Тот, пристрелявшись, опять попал — стрела угодила разбойнику в голову, под глаз. Тот свалился без крика, а вот остальных наконец проняло: заработали вражеские лучники. Только без толку — до нас они не добивали, а если и добивали, то корявые самоделки втыкались в землю далеко в стороне.
