Автор
Громко заржал дурным голосом лошадь, захлопотав Сова и Марк. Башка же теснился втроем на скамейке, подул холодный ветер с пруда, который был замерзшим и полон копытных следов. Тройка неслась прямо по ледяной поверхности пруда, мимо островка, на котором еще были заснеженные холмы....
Но если я уж очень хорошо его выполню, тут появятся серьезные риски.
Стоп. Про это на стадии анализа. Сначала реконструирую разговор.
Вызвал он меня без чего-то одиннадцать. Не через секретаря, сам позвонил. Я спросил, брать ли сводку или по другому вопросу. Время-то необычное. Ничего не берите, говорит. Он по телефону всегда на «вы», такая привычка.
В предбаннике пришлось минут десять посидеть. Потом гляжу — выходит Сардарян. Лоб наморщен, глаз сощурен. Посмотрел на меня, и что-то такое мелькнуло. Мне показалось — торжество.
Я насторожился, включилась чуйка. Ох, думаю, устроил мне что-то Вазгенович, сучонок. Потому и вызвали. Сейчас пойдут клочки по закоулочкам. Иду к двери кабинета, пытаюсь вычислить: на чем я мог проколоться.
Но ЮВ сидел не злой, а сосредоточенный. Нет, не то. Подобранный, напряженный. Я за двадцать с лишним лет всю его мимику изучил, как ладонь своей руки. Он так выглядит, когда узнал что-то очень важное и уже принял решение.
А еще я по взгляду, по рассеянному кивку понял: нет, дело не во мне. И сразу отключил режим обороны, включил локаторы.
Так. Попробую восстановить то, с чего он начал. Word by word.
По своей привычке, ЮВ заговорил так, словно продолжил какой-то внутренний монолог. И встал. Он всегда прохаживается вдоль стены, когда размышляет."
"«Нет, так продолжаться не может. (Точно, именно этой фразой он начал). Был я с утра на Политбюро. Двадцать минут заседали. Потом пришлось врача вызывать… (Не договорил, махнул рукой)…Да не в здоровье дело.
