Автор
Юность - время испытаний и поисков смысла. Герой произведения сталкивается с жизненными трудностями, которые закаляют характер и открывают новые горизонты. Сквозь боль и разочарования проходит путь становления, где каждый шаг ведет к пониманию себя и окружающего мира.
Раздел Chitat.online для книги «На санях» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Юность - время испытаний и поисков смысла. Герой произведения сталкивается с жизненными трудностями, которые закаляют характер и открывают новые горизонты. Сквозь боль и разочарования проходит путь становления, где каждый шаг ведет к пониманию себя и окружающего мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Юность - время испытаний и поисков смысла. Герой произведения сталкивается с жизненными трудностями, которые закаляют характер и открывают новые горизонты. Сквозь боль и разочарования проходит путь становления, где каждый шаг ведет к пониманию себя и окружающего мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В конце концов договорился с тощим Беном Платоновым из немецкой группы. Ему на день рождения батя обещал купить «райфл» в «Березе». Бен попросит на три размера больше и обменяет. Обидно, конечно, отдавать суперский привозной «ранглер» за чековый ширпотреб, но beggars cannot be choosers5. Проблема в том, что у Бена дэрэ только через месяц, а джины нужны к следующему воскресенью…
Ломал, ломал голову и — эврика! — придумал. Потому что ай-кью.
Щегол, вот кто нам поможет!
С Вовкой Щеголевым виделись в прошлом месяце, была встреча одноклассников. Все, само собой, друг перед дружкой выпендривались. Марк-то больше снисходительно помалкивал — он со своим журфаком и так был из первачей, ну окей, number 2, после Харитоненко, который поступил в МГИМО. Однако самым экипированным был Щегол, весь с головы до ног в фирмé, хотя учится в Крупе, областном педагогическом. Курил «мальборо», щелкал охрененной зажигалкой. Когда не хватило бухла и стали скидываться — небрежно достал из толстого лопатника червонец. Ясно без дедукции — фарцует.
Сразу ему и позвонил, с улицы. Не из дома же вести такие разговоры. Повезло — Щегол был дома. И изображать целку не стал. Сказал деловито:
— «Ранглер» скинуть, какие-нибудь попроще достать? Понял. Надо поглядеть чего там у тебя. Короче так. Завтра у меня забита стрела на Гоголях в одиннадцать. Подгребай. И товар приволакивай.
— Где?
— Ты чё, Мрак, из Кологрива приехал? У елды, на Гоголевском.
А, на бульваре около памятника, сообразил Марк.
К назначенному месту он прибыл без десяти. Джинсы в сумке через плечо. Около зеленого Гоголя (на цоколе высечено «От Советского правительства» — будто передовика производства наградили) топтался воскресный пипл, которого Советское правительство не одобрило бы: волосатые хипари со своими голосистыми герлухами, пара упакованных фарцов. В центре три такие точки, и все возле памятников: Пушок (у Пушкина), Борода (у Маркса) и здесь. Погонят менты — высокое собрание переместится с одного места на другое.
Скоро на аллее показался шустро перебирающий длинными ногами Щегол. Увидел Марка издали, подал знак: не лезь, после поговорим. Ну окей. Отошел в сторону, к фонарю.
Один из фарцов, невысокий чел в дымчатых очках, с ярким полиэтиленовым пакетом поручкался с Вовкой. Они пару минут о чем-то тихо побазарили, потом Щегол заглянул в пакет, кивнул. Что-то сунул в руку. Пакет забрал себе.
— Байбай, — кинул на прощанье дымчатый. — Будет что — звякну.
Теперь Вовка подошел. Рожа довольная.
— Это Репа, человек-легенда. Утюжит у «Метрополя». Наченджил у бундесов два блока «Кента». Отдал по пятнашке.
— Дешево, — удивился Марк. — Пачка два с полтиной.
— Учи экономику капитализма, студент. — Щегол снисходительно хлопнул по плечу.
