Мы готовимся к встрече с необъятной Землей через тонны горючего и стюардессов с удивительным улыбочками. В воздухе запахло будоражащими новыми местами и загадками, которыми только можно пользоваться для того, чтобы сделать по-настоящему захватывающую книгу.
Мы-то с тобой не мафия — респектабельные бизнесмены преклонных лет, глупо даже и сравнивать… У вас лишней сплювы [9] не найдется?
— Дай ему, — распорядился Януш. Янина, ничуть не удивившись, полезла под курточку и подала Данилу П-64 — машинка была хорошая, надежная, но Данил оглядел ее с некоторым сожалением:
— Мне, вообще-то, не перестрелки устраивать — пугать… «Радома», случайно, не завалялось? Он побольше…
— Чем богаты, извини… Раньше надо было предупредить. Или поискать все же?
— Да ладно, — сказал Данил, сноровисто сунув пистолет во внутренний карман стволом вверх.
— Что еще?
— Представь, что у меня мания, боязнь одиночества, а может, и преследования… В общем, мне ни на минуту нельзя оставаться одному. Кто-то должен постоянно со мной быть — и, что главное, с чистой совестью засвидетельствовать потом, что я не готовил взрыв Генерального штаба и не растлевал малолетних…
— Ты серьезно?
— Совершенно, — тихо сказал Данил.
— Чего ты ждешь?
— Если бы я знал… Реакции на мое появление и шумную возню. Нет, я уверен, меня не будут мочить, но и в покое ни за что не оставят. Рано или поздно высунутся.
— А я посмотрю?
— А ты посмотришь, — кивнул Данил. — Ты это хорошо умеешь… По тотализатору новости есть?
— Пока нет, я ж не господь бог… К вечеру, скорее всего, ребята расстараются.
— Если только я, москаль клятый, ее не скомпрометирую.
— Отрадно видеть, что не перевелись еще рыцари, — прищурилась Янина. — Не бойтесь, пан Черский, я по жизни напоказ — крайне экстравагантная и самостоятельная особа. Кстати, в этом нет ни малейшего актерства, я и внутри такая…
— Где ты раскопал этакую прелесть? — осведомился Данил.
— Девочка в школе любила читать детективы. Особенно Хмелевскую.
— Глупости, — энергично возразила Янина. — Хмелевская — это каскад погонь, трупов, авантюр и суеты. А я больше всех любила Вилта. Особенно «Головоломку». Дуэль умов…
— Знаю, — сказал Данил. — Я тоже читал. Ну, в таком случае, панна Янина, вы, быть может, и представите мое положение — я как раз пытаюсь кое-кого перехитрить, а все мордобои — декорации ради… Долго еще?
— Почти приехали.
