Мы готовимся к встрече с необъятной Землей через тонны горючего и стюардессов с удивительным улыбочками. В воздухе запахло будоражащими новыми местами и загадками, которыми только можно пользоваться для того, чтобы сделать по-настоящему захватывающую книгу.
— Только ступи на эту скользкую дорожку — и не успеешь оглянуться, как вокруг уже не протолкнуться от постороннего народа: где прокуроры, там и адвокаты, где адвокаты, там и журналисты… Толчея… Может быть, мне попробовать вас легонько вербануть, пан Черский? Нет, зыбко все… — сокрушенно признался он. — У вас хорошая школа, вы не привыкли пугаться… Знаете, в чем ваше счастье? Даже не в ваших знакомых. В том, что сейчас никому в верхах не нужен разоблаченный русский шпион…
— Сомнительный шпион, — поправил Данил.
— Ну, это детали… Главное, нет заказа. А таскать головешки из огня для соседей… — Он наклонился к Данилу, понизил голос:
— Соседи, пан Черский, бывают разные, иные просто не заслуживают того, чтобы ради них обжигали пальцы…
«Ах ты, хитрован старой школы, — с облегчением подумал Данил, — и не сказал ничего, и ухитрился сказать слишком много».
— Судя по интонации, со мной произошло печальное недоразумение? — спросил он. Барея помолчал, тихонько вздохнул:
— Я уже не мальчик, пан Черский.
Сейчас вам отдадут вещи, и мы покинем это заведение. Вы свободны, но я бы вас настоятельно попросил побыстрее отсюда уехать. Вне зависимости от того, насколько это согласуется с вашими дальнейшими планами.
— Уеду, — пообещал Данил.
— Я вас убедил?
— Убедили.
Уже на ступеньках участка Барея вежливо осведомился:
— Вас подвезти до отеля?
— Спасибо, я пешком, — отмахнулся Данил. — Всего наилучшего!
Он зашагал прочь со вполне понятной торопливостью человека, ни за что ни про что отсидевшего под замком три часа, да вдобавок облыжно обвиненного в серьезных грехах.
— Без проблем? — поинтересовалась девушка, включая скорость.
— Да вроде бы, — сказал Данил.
