Мы готовимся к встрече с необъятной Землей через тонны горючего и стюардессов с удивительным улыбочками. В воздухе запахло будоражащими новыми местами и загадками, которыми только можно пользоваться для того, чтобы сделать по-настоящему захватывающую книгу.
— Ну, мне пора…
— Это опасно?
— Нисколько.
— А ты без оружия…
— Голова-то здесь, — сказал он, постучав себя по лбу. — Всего тебе хорошего…
Наклонился, поцеловал ее и вылез. Не оглядываясь, прямиком пошел к кабине, обогнул ее с левой стороны, когда водитель уже собирался вскарабкаться в высоченную кабину. Совсем молодой, в тельняшке под клетчатой рубашкой.
— Эй! — окликнул Данил. — Ну что, отцепились, звери?
— Да, наконец… Два часа мурыжили. И так опоздал…
Он недвусмысленно отвернулся, поставил ногу на железную ступеньку.
— Погоди, Семеныч. Получается, нам вместе ехать…
— Это с чего бы? — повернулся к нему водитель.
— А вот… — удрученно сообщил Данил, полез в бумажник и достал закатанное в пластик удостоверение. — Черский Даниил Петрович, коммерческий директор «Клейнода». Некоторым образом, стало быть, твое начальство.
— Я и смотрю, откуда отчество знаете… — Водитель пробежал глазами ксиву, ухмыльнулся. — Скорее уж не начальство, а тот самый искплутатор, а? По Карлу Марксу. А я-то все гадаю, кто это мою прибавочную стоимость лопает…
Судя по всему, он и по жизни был весельчаком, и рад был, что закончился, наконец, долгий немотивированный шмон.
— Веришь, нет, — сказал Данил задушевно, — но не видел я в жизни твоей прибавочной стоимости… А вот хлопот из-за твоего самохода у меня сегодня было предостаточно. Я как раз собирался домой из Варшавы, так нет, позвонили из таможни, велели прибыть сюда — мол, с машиной какие-то непонятки…
— Так вы все время здесь были?
— Ну да, — сказал Данил.
— Да ерунда, обошлось. Что-то я давненько такого не припомню. Обычно проходил без проблем.
— Напутали где-то, — сказал Данил с должным раздражением. — Бывает. Что мне теперь, до Бреста на вокзал за восемьдесят верст тащиться? С тобой проще…
— Я ж еще в Калюжин… Хотя, конечно, это не крюк… Или в Довмонтовичах на автобус пересядете?
— А, там видно будет, — махнул рукой Данил.
— Едем."
"Данил посмотрел со своего места в зеркальце заднего вида, но рассмотрел лишь смутный силуэт за лобовым стеклом белой «Мазды», не без грусти улыбнулся в пространство — мы все же еще чего-то стоим, если такие девочки выбирают в качестве равноправных партнеров, не заикаясь о деньгах…
Рано умирать.
Молодой Семеныч оказался душой незатейливой.
