Мы готовимся к встрече с необъятной Землей через тонны горючего и стюардессов с удивительным улыбочками. В воздухе запахло будоражащими новыми местами и загадками, которыми только можно пользоваться для того, чтобы сделать по-настоящему захватывающую книгу.
Держится на приличном расстоянии, но и отсюда можно определить по очертаниям и радиатору, что это — не самая старая иномарка. Любая другая давным-давно обогнала бы грузовик, как сделали это штук тридцать легковушек, в том числе и несколько вовсе уж ветхих «копеек» и «четыреста двенадцатых»…
— Ну, а на дорогах шалят? — спросил Данил. — В смысле рэкета и прочего?
— А, больше брешут про этот рэкет… Два месяца у вас баранку верчу — а ни разу не сталкивался. И ребята ничего такого не говорили.
Очередной километровый указатель, белые цифры на синем: 251. «А ведь, пожалуй что, близимся», — подумал Данил и сказал непринужденно:
— Тебя, может, подменить?
— А что, можете?
Данил продемонстрировал свои права, где были закрыты все пять категорий.
Он не стал объяснять, что во времена оны научили водить и кое-что еще, однако в автомобильных правах это умение, понятное дело, не отражали отроду.
Пояснил лишь:
— Я, знаешь ли, не всегда в коммерсантах ходил. Был когда-то главным инженером в нефтеразведке, там водить пришлось все, что движется…
— В России, выходит? То-то говор у вас не рутенский, не «дзюкаете».
— Могу и «дзюкать», коли будзе надабнасць, — сказал Данил весело. — Умею…
Ну, даешь баранку?
— Валяйте, пан коммерческий директор, поработайте малость простым пролетариатом…
Пока грузовик стоял и они менялись местами, синяя машина тоже стояла в отдалении.
Он нажал на тормоз, переглянулся с Семенычем. Тот растерянно пожал плечами:
— Чумовые какие-то…
Бежевая «Волга» так и тащилась с черепашьей скоростью им навстречу — по их же полосе, упорно идя в лобовую атаку, так и вынуждая остановиться.
"— Откуда ж они на нашу полосу свернули? — вслух недоумевал шофер. — От Зубаловки разве что.
