Мы готовимся к встрече с необъятной Землей через тонны горючего и стюардессов с удивительным улыбочками. В воздухе запахло будоражащими новыми местами и загадками, которыми только можно пользоваться для того, чтобы сделать по-настоящему захватывающую книгу.
Это ж им полкилометра задним ходом переть придется, дернул меня черт здесь дорогу срезать… Выиграл десяток верст, называется… Тут, вообще-то, мало кто и ездит… Точно, чумовые!
Данил остановился окончательно потому что ничего другого и не оставалось. «Волга» тоже тормознула метрах в десяти от его капота.
Вылезли двое, подчеркнуто неторопливо: джинсы широченные, что запорожские шаровары, короткие кожаные куртки, стрижки ежиком, на пальцах огромные золотые гайки. Классическая картина, хоть сейчас в музей помещай в соответствующую витрину — «типичный образчик рэкетира».
— Здорово, трудяги! — весело крикнул один. — Едем, значит?
— Тьфу ты… — тихонечко сказал Семеныч. — Выходит, все же есть они, падлы… А у меня и монтировки нету…
— Сиди, — так же тихо посоветовал Данил. — Видал, у высокого?
Высокий без всякой нужды картинно поправил на себе черную кожанку, распахнув полы так, что подмышечную кобуру с большим черным револьвером мог рассмотреть и полуслепой.
— Едем, значит? Что ж вы это? С вами люди здороваются, а вы и языки проглотили?
— Здорово, коли не шутишь, — сказал Данил. — В чем проблемы?
— У нас, дядько, проблем нет. А у тебя, глядишь, и будут… У тебя квитанция есть?
— Какая еще квитанция? — не вытерпел Семеныч.
— Помолчи в тряпочку, молодой, пока дядька допрашивают, — небрежно отмахнулся кожаный. — Налоговая квитанция, дядько. Об уплате дорожных сборов.
Как говорят в России, уплатил налоги — и живи спокойно.
— Стоять, отморозки!
— Ты чего, чего? — заорал кожаный, тем не менее проворно задрав руки кверху.
Его напарник поднял ручищи не столь быстро, но и без особого промедления.
Оба угрюмо замолчали. Объяснялись такие перепады в настроении предельно просто: с обеих сторон грузовика появились не менее широкоплечие ребятки, одетые не столь плакатно, но вооруженные крепко.
— Нет, ну братила, ты чего? — плаксиво заорал тот, что пониже, не опуская, понятное дело, рук.
— Тебе кто позволил шлагбаумы ставить, выродок?
— Сам ты… Эй, не тревожь волыну, я так, оговорился…
— Ты, потрох, постарайся так не оговариваться, — спокойно произнес незнакомец с пистолетом.
