Мы готовимся к встрече с необъятной Землей через тонны горючего и стюардессов с удивительным улыбочками. В воздухе запахло будоражащими новыми местами и загадками, которыми только можно пользоваться для того, чтобы сделать по-настоящему захватывающую книгу.
Многое я за ним знал, но не было у него привычки в пьяном виде лазать по водоемам…
Он осекся: черноволосая красавица, выразительно на него глядя, приложила палец к губам. Ах, вот даже как… Мгновенно сориентировавшись, Данил продолжал, ничуть не сбившись:
— Да и в трезвом виде недолюбливал он воду…
Оксана тем временем что-то лихорадочно писала на нервом попавшем под руку листочке. Толкнула его ногтем через стол Данилу. Он моментально прочитал единственную строчку, написанную твердым, разборчивым почерком.
«Не здесь. Потом. Позже».
Глядя ей в глаза, Данил многозначительно покрутил пальцем вокруг правого уха. Когда она кивнула с облегченным вздохом, мысленно выругался и произнес самым нормальным тоном:
— Но это, если подумать, еще не предмет для немедленных допросов. В конце концов, в прокуратуре не сообщили ничего такого, что заставило бы меня подозревать уголовщину.
— Вот и не надо копаться в моем белье, — сказала Оксана. — Если нет на то особой необходимости.
А взглядом меж тем показывала на бумажку в руке Данила.
— Пожалуй что нет, — сказал он, подыскивая нужные обороты. — Но я теперь, сами понимаете, опрашиваю всех подряд…
— А вам не кажется, что проще поговорить с женой, нежели с… любовницей?
— Говорил уже, — сказал Данил. — Тут, знаете ли, кроется еще один камень преткновения. Вы слышали про вчерашние события в климовской квартире?
— Еще бы. С самого утра приходили из КГБ… Говорили главным образом с Багловским, но и остальных мимоходом порасспросили — не было ли у Климова привычки держать на столе гранаты или прогуливаться во дворике с автоматом наперевес… В таком примерно ключе, — она фыркнула, кажется, без всякого наигрыша.
— Об этом-то и разговор… — сказал Данил. — Вы, Оксана, — здешняя связь с общественностью номер один. А поэтому не можете не знать, что пишут о фирме иные газетки…
Пытливо взглянул на нее, но она не подала никаких знаков. Похоже, эта тема, по ее мнению, могла обсуждаться и при наличии гипотетических «жучков».
— Глупости, — пожала она плечами. — Кто эти газетки читает…
— И все-таки. Кое-какое мнение может сформироваться. У определенного процента читателей.
— Вас что, волнует этот процент? — досадливо поморщилась она. — Знаете, это для меня больной вопрос, у меня благоверный как дитятко играет во все эти фронты, да и его сестрица тоже… А потому проблема знакома не понаслышке, несерьезно все это, Данила Петрович.
— И тем не менее, — настойчиво продолжал он.
