В сердце улицы Мира зазвучала старая французская мелодия, а Катерина переживает волнения за своего Марка Василевского, который забрал учебники из ее рук. Здесь все наполнено теплой дружеской атмосферой и незабываемыми моментами школьной жизни.
Вероятно, ей не хотелось так просто распрощаться с образом грозной и устрашающей девчонки…
– Амелия, ты использовала патчи? – тут же впилась глазами в тумбочку Диана.
Циглер с отчаяньем посмотрела на меня. Она решила попробовать все эти девчачьи процедуры до того, как мы вернемся с дискотеки, но я явилась раньше и все испортила.
– Это я у Амелии их с тумбочки взяла! – сказала я.
– Мм, – разочарованно протянула Руднева. Видимо, она серьезно решила приобщить Циглер к бьюти-индустрии…
Когда мы улеглись спать, Диана уже привычно завела старую пластинку:
– Я сегодня медляк с таким классным парнем танцевала! Он, кажется, не из нашего лагеря.
– Угу, – сонно промычала Третьякова.
За окном дождь дробным гулом барабанил по крыше.
– Он симпатичный. Правда, на мой вкус, полноват. Но у него такая очаровательная улыбка…
Вдалеке глухо громыхал гром. Под монотонную болтовню Дианки я начала проваливаться в сон, пока вдруг не услышала какой-то неясный шорох у двери.
Глава шестнадцатая
Глава шестнадцатая
Белая «тень», странно качнувшись, поплыла в сторону ближайшей кровати, той, на которой спала Диана.
– Кто ты? – громко спросила я дрогнувшим голосом. «Тень» остановилась."
"Руднева закопошилась на своей кровати, по всей видимости, открыла глаза, а затем пронзительно заверещала.
Ирка ворчливо поднялась с кровати, чтобы проверить, кто посмел нарушить наш покой. Диана же сразу бухнулась на колени и принялась собирать упавшие с тумбы банки.
– Блин! Пусти! Ниче не вижу! – мужским голосом вопил некто, завернутый в простыню.
Мы с Иркой, укутавшись в одеяла, выскочили в коридор.
