В сердце улицы Мира зазвучала старая французская мелодия, а Катерина переживает волнения за своего Марка Василевского, который забрал учебники из ее рук. Здесь все наполнено теплой дружеской атмосферой и незабываемыми моментами школьной жизни.
– Пугать нас вздумал? Пугать беззащитных девушек! – рычала от злости Амелия, мутузя бедное «привидение». «Беззащитная девушка» Циглер пыталась стянуть с головы парня простыню, но у нее ничего не получалось. В итоге сама в ней же и запуталась. Рыча от злости, вдвоем с «тенью» Амелия покатилась по коридору. На жуткий шум из своих палат в одних сорочках и коротких пижамках выглянули другие сонные девчонки.
– В чем дело? Что происходит? – шептались они.
Наконец Амелии удалось сорвать простыню, и Ирка, углядев, кто скрывался под ней, сжала кулаки и кинулась к парочке на полу.
– Данька! Что за фигня? А ну, вставай!
– Не могу! – пропыхтел Третьяков под Амелией. – Не видишь, твоя подруга меня очень эротично оседлала!
Циглер, сидевшая на Дане, вмиг стала пунцовой. А когда Даня зачем-то потянул к Амелии руки (видимо, для того, чтобы снять девчонку с себя), одноклассница залепила такую звонкую пощечину, что все ахнули. От произошедшего были в шоке не только мы и Даня, но и, кажется, сама Амелия.
– Ты чего руки распускаешь? – гаркнула Циглер.
Данька ухватился за щеку.
– Ты не могла бы на мне не ерзать? А лучше – вообще слезть! – проворчал Третьяков.
Амелия еще больше смутилась и, вскочив, понеслась обратно в нашу палату. При этом едва не сбила с ног вышедшую из комнаты Диану.
– Даня, так это ты? – рассердилась Руднева, увидев запутавшегося в простыне Третьякова. – Чуть все флаконы мне не переколошматил, гад! А Амелия куда?
Даня встал, продолжая растерянно потирать щеку.
– Завтра поговорим! – пригрозила брату Ирка, еще сильнее кутаясь в одеяло. Все девчонки быстро спрятались по палатам. Никому не хотелось, чтобы красавчик-вожатый увидел их в неприглядном заспанном виде.
Утром первым делом после зарядки мы с Иркой затянули Даню в укромное место под соснами, недалеко от двухэтажного недостроенного корпуса.
– Ну, и что это вчера было? – сердито поинтересовалась Ира.
Амелия ночное происшествие с нами не обсуждала.
– Да что вы привязались? – хмурился Даня. – По приколу же! Просто хотел вас напугать.
– Простыней? – захохотала Третьякова. – Мы тебе кто, Малыш из «Карлсона» пугать нас этим?
– Да вы же сами любите такие приколюхи, вон, про пауков мне рассказывали, – обиженным голосом ответил Даня. – У меня еще паста была в кармане. А простыня – это, чтоб в случае чего, не узнали.
– Детский сад, – покачала головой Ирка.
