В сердце улицы Мира зазвучала старая французская мелодия, а Катерина переживает волнения за своего Марка Василевского, который забрал учебники из ее рук. Здесь все наполнено теплой дружеской атмосферой и незабываемыми моментами школьной жизни.
И обязательно обильное питье! Ты морс варить умеешь?
– Морс? – переспросила я. – Из ягод?
– Ну да.
– Из замороженных?
– Ох, – снова запричитала Софья Николаева. – Ну как вы без меня? Я внуков на дачу увезла, что детям торчать в такую погоду в квартире? Была бы в городе, сразу б к вам приехала! Завтра с утра на первую электричку сядем. Ой, Вер! Жаропонижающего нет, купить бы надо. Если температура повысится, беги в аптеку! Слышишь меня, Вер?
– Справимся, – сказала я. – Не волнуйтесь, Софья Николаевна!
Поговорив с тетей Соней, дала папе необходимые лекарства, пообедала и уселась за уроки.
– Поспишь? – спросила я.
– Посиди со мной, – попросил папа.
Тогда я снова села рядом. Вдвоем мы некоторое время смотрели старый выпуск «Камеди клаба». Отец искренне смеялся в перерывах между приступами кашля. Я вышла на кухню, заварила чай, а вернувшись, окончательно потеряла нить повествования в этих бесконечных миниатюрах.
– Как ты можешь это смотреть? – не выдержала я.
– Подростки очень категоричны, – ответил папа, снова закашлявшись.
– Ага, – отозвалась я, оглядывая комнату. Брюки брошены на стуле, книги на столе, разобранный старый ноутбук рядом и пустая бутылка из-под колы на полу. Порой у меня складывалось впечатление, что я живу не с отцом, а просто с парнем-соседом, который время от времени дает мне деньги на карманные расходы.
– Вам сложно было сделать выбор? – спросила я.
– Какой выбор? – удивился папа.
– Оставить меня. Маме ведь было всего семнадцать, как мне.
– Тебе уже семнадцать? – притворно воскликнул отец.
– Пап, ну перестань! – засмеялась я. – А сколько, по твоему, мне исполнилось в январе? И я ведь серьезно спрашиваю. Сложно было сделать выбор?
– Мы и не собирались выбирать. Были рады, что ты у нас появилась.
– Ну-ну! – Я легла рядом, подперев голову ладонью. – И все-таки хорошо, когда тебе лет пять.
– Вера, ты о чем?
Но я не ответила, погрузившись в свои мысли. В пять лет не нужно думать, как поступить с предавшими тебя друзьями, в какой институт поступать или как отвадить от отца новоиспеченную глупую мачеху. В конце концов, не встает вопрос, что делать с тем проклятым посланием от Соболь?.. Во всяком случае, нужно рассказать обо всем Ирке. Она решит, как быть дальше.
