Автор
Небо изменило свой цвет — от теплого медного света к холодному фиолету, а облака как будто замерцали, пряча за собой огоньки городских светодиодов. Это необычная история любви среди волны моря и тонких листьев оригами.
– Келла? – заинтересовалась я. Очень уж мне хотелось, чтобы Журавль, наконец, призналась – самой себе, не мне! – в своих чувствах к синеволосому.
– Какой, к чертовой проматери, Келла, – отмахнулась Нинка и, зло сощурившись, сообщила:
– Старая жаба. Что опять ей нужно? Хочет получить свою дозу удовольствия от очередных унижений? Не дождется!
И подруга с такой силой провела пальцем по экрану тонкого смартфона, словно хотела проткнуть его насквозь.
– Алло, – гаркнула она в трубку, и я только головой покачала.
– Нелюбезная моя племянница? – связь была столь громкой, что я слышала надтреснутый высокий голос Эльзы Власовны. В нем явственно звучали нотки высокомерия и усталости от людской повсеместной глупости.
– Одна из них, – отвечала Нинка довольно дерзким тоном. – Самая нелюбезная, – уточнила она.
– Я еще не в маразме, чтобы это забыть, – ехидно сообщила Эльза Власовна и объявила: – Не дождетесь.
– Мы уже ничего не ждем. Что вы хотели? – спросила Нина прямо. Разговор с пожилой родственницей ей не очень-то уж и нравился.
– Наследство, – только и сказала Эльза Власовна, явно смакуя каждый звук. Ее племянница нахмурилась, явно борясь со смешанными чувствами. Я удивленно приподняла брови. Неужели Нинкина мечта все же сбылась и наследство достанется ей?
– И что с вашим наследством? – насторожившись, спросила подруга.
– Не знаю куда деть, милая, – насмешливо отвечала Эльза Власовна.
– Правда? – растерялась даже Ниночка.
– Естественно, нет, – с раздражением отмахнулась почтенная дама. – Но мысли есть.
И она объявила торжественно:
– Ты можешь получить мое наследство, даже несмотря на свое отвратительное поведение, дорогая племянница. Выполнишь мои условия, и в завещании будет стоять твое имя. Жаль отдавать все такой хабалке, как ты, – посетовала Эльза Власовна, уверенная, что Нинка от нее никуда не денется, – но обещание есть обещание.
– Мой отец вам ясно сказал, что мы не продаемся, – гордо отвечала Нина и даже подбородок кверху задрала.
– У него случайно вырвалось, – хмыкнула пожилая дама. – Держу пари, Витя жалел. Такие деньги потерял.
Журавль взбесилась еще больше:
– До свидания. В вашем шоу «Отдам наследство идиоту» я участвовать не собираюсь. У вас для этого много других родственников. В отличие от меня – профессионально тупых.
