Автор
Небо изменило свой цвет — от теплого медного света к холодному фиолету, а облака как будто замерцали, пряча за собой огоньки городских светодиодов. Это необычная история любви среди волны моря и тонких листьев оригами.
А вы идите со своим наследством… – Тут подруга вдохнула поглубже воздух, чтобы, наверное, не выдать очередные, не слишком приятные уху интеллигентного человека перлы. – И готовьтесь к вечному. Задрали.
На этом Нинка отключилась, и на хорошеньком лице ее застыла гримаса злобы.
– Нина, это ведь пожилой человек, надо быть вежливее, – вздохнула я, считая, каким бы вредной ни была престарелая родственница и какой отвратительный характер бы ни имела, разговаривать с ней таким образом не стоило.
– Почему я должна делать скидку на ее возраст?! – взорвалась подруга.
– Все равно, – стояла я на своем, – нужно было быть вежливее.
– Иногда мне кажется, что ты не моя подруга, а враг! – заорала Журавль, громко топнула ногой и скрылась в ванной комнате.
Оттуда она вышла минут через пятнадцать в халате и с полотенцем на голове, посвежевшая и успокоившаяся.
Как и условились, мы встретились у лифта. Сегодня Кирилл своей внешностью не поражал, был одет довольно просто: темно-синяя куртка, черные джинсы, светлые кроссовки. Только вот на голову был накинут капюшон, а в руках он держал черную маску наподобие больничной.
Ногой он придерживал створки лифта, чтобы тот не уехал.
"– Приветствую, девушки, – увидев нас, улыбнулся парень, и от его карих глаз разбежались тонкие лучики-морщинки. – Прошу следовать за мной. Машина уже ждет нас.
И он с шутовским поклоном пригласил нас войти в лифт, что мы и сделали.
– Как спалось? – поинтересовался Кирилл бодрым тоном.
– Хорошо, – улыбнулась я.
– Чудесно, – одновременно со мной заявила и Нинка. Взгляд ее был довольно подозрительным.
– А тебе как после концерт спалось? – спросила я.
