Елена Ивановна достигала вершин, но жизнь завела её в тупик. Обычная женщина, потерявшая перспективы и веру в себя, получает неожиданный шанс на спасение благодаря поездке на отдых. Новые возможности откроют перед ней дорогу к переменам и второму шансу.
Если вам не понравится, будет время все переделать. Обещаю, вы будете на высоте! – я уже не слушала женщину и себя, присматриваясь к ее голове. Тонкие волосы, прилизанные по моде, а сзади собранные в тощий хвост, который ее служанка начесала и уложила в сеточку.
— Хорошо. Тогда вы должны поехать ко мне, - женщине явно было скучно, и что-то новое, что могло ее развлечь, а еще помогло бы почувствовать интерес к своей персоне, радовало возрастную даму.
— Нет. Вы подниметесь ко мне. Здесь у меня салон красоты, - я указала на лестницу.
— «Красоты»? – повторила женщина.
— Да. Красоты! И вы первая появитесь с новой прической. Уже завтра женщины попробуют повторить ее, но не смогут. А вы сможете прийти сюда снова. Балы длятся всю рундину?
— Да. И мы с ридганом появимся на всех, - она явно «выпила всю кровь» у мужа, чтобы он получил приглашения. Женщины, которые одеваются у Валии не богаты, как те, что получают приглашения, не задумываясь на этот счет. Основная функция таких балов – показать своих дочерей. И они устраиваются на всех уровнях.
Как только с платьем было покончено и ридганда Мариута, как звали мою первую подопытную, сняла платье и заставила служанку ждать ее внизу. А мы поднялись на второй этаж. Женщина явно не ожидала увидеть такого. Кресло стояло прямо перед окнами. Это было удобно, потому что зеркало, за которое я заплатила ровно треть от проданной лошади висело между ними. Свет падал как в настоящем салоне – прямо на лицо ридганды.
— Кто делал это кресло? Очень необычное. Никогда не видела таких, - она погладила набитые шерстью и обтянутые хорошей тканью ручки.
— Это салонное кресло. Специальное, для того, чтобы вам было удобно, а я хорошо видела вашу голову, - ласково пропела я и велела расслабиться и положить голову на мягкую подушку. Кресло было чем-то между обычным и кушеткой. Мучить Лафата созданием подвижного, с изменяющей положение спинкой я не хотела. Для причесок оно было идеально, а стрижек здесь не будут делать лет еще двести, а то и триста. Стоит, конечно, попробовать, но после таких выходок тут и там моментально начинается расцвет женских движений за самостоятельность.
На минуту я, как сайгак, спустилась вниз, попросила Криту принести кувшин чистой воды, мыло, полотенце и таз, а сразу после этого бежать к лавочнику за шпильками.
Крита с закрывающимися глазами посмотрела на такую же Валию, потом на Нилену, но встала и поставила на небольшой очаг чайник.
