Телефонный звонок разрывает ночной покой, перекрывая пение уличных фонарей и рычание мотоциклов. В окружении теплых снов и тихого шепота ночи на кровати спят два обнаженных созданий: мужчина и женщина, мирно закрывшие глаза от отдыхающего тела друг друга. В голосе она просится внимания и уважения, но сон их не берет в расчет....
– Ну ладно, валяй – говори, – огорченно согласился охранник.
– На букву «ф-ф-ф»?.. Ну это же так просто! – подсказывал Олежка бестолковому бугаю. – Ну?.. Ну же?
– Нет, – окончательно сдался тот. – Не знаю. Сдаюсь.
– «Ф-ф-сё!» – торжествующе выкрикнул мальчишка.
– Что – «все»? – опять не понял охранник.
– Мне в тебе не нравится – «ф-ф-сё»!
ЧАСТЬ IV
ГЛАВА 43
Подполковник Беспалый вызвал Муллу к себе в кабинет под вечер в пятницу. Когда того привели, он поднялся навстречу, вышел из-за стола и, подойдя к старику, поздоровался с ним за руку.
– Ты просил о встрече, Мулла?
– Просил, – спокойно, с достоинством отвечал старый зек.
– Ну тогда проходи, садись, в ногах правды нет, – и Беспалый усадил своего посетителя к столу на мягкое кресло.
Сам сел напротив и после недолгой паузы дружелюбно произнес:
– Давно мы с тобой не общались, Мулла. Уж почитай года два будет.
– Это точно, Александр Тимофеевич, видимо, повода подходящего не было встречаться.
– Видимо, не было… А я смотрю, постарел ты, сдал.
– Аллах еще не дал мне разрешения отдыхать, начальник, – лукаво глядя на Беспалого, ответил старец.
– Что-то не больно твой Аллах за тебя радеет, коли позволил тебе так захиреть, – усмехнулся Александр Тимофеевич, беззастенчиво разглядывая высохшее, морщинистое лицо зека. – А сколько же тебе годков настукало, Заки Юсупович?
Мулла, невозмутимо глядя на начальника, все так же спокойно отвечал:
– А то ты сам не знаешь, Тимофеич. Ты же мою анкету небось наизусть выучил; она же у тебя дома наверняка в красном углу хранится.
– И все же, Мулла, напрягись, вспомни!
– Семьдесят шесть недавно было. А может, и восемьдесят шесть. Не помню уже. Сам же говоришь, что я постарел.
– Ого! Серьезный возраст. Не пора ли дорогу молодым уступить, а, Заки?
– Что это ты, Александр Тимофеевич, о молодых забеспокоился? Да и где они, молодые?.. Так, одни воробьи да петухи. А орел-то тут у тебя, поди, только я один и остался, хотя и старик.
– Да, ты прав, воробьев и особенно петухов много. Но есть и певчие. Соловьи, щеглы, кенары…
Мулла вскинул голову:
– Ах вон ты куда метишь, начальник! Молодым щеглом захотел старого орла заменить? Но ведь щеглам-то надо много потрудиться, чтобы на орлиную горку взлететь. Кстати, о щеглах. Вот о твоем-то Щеголе я слыхал нехорошие вещи.
– Какие же?
– А будто поет он для тебя какие-то особые песни.
Александр Тимофеевич улыбнулся широко.
