Телефонный звонок разрывает ночной покой, перекрывая пение уличных фонарей и рычание мотоциклов. В окружении теплых снов и тихого шепота ночи на кровати спят два обнаженных созданий: мужчина и женщина, мирно закрывшие глаза от отдыхающего тела друг друга. В голосе она просится внимания и уважения, но сон их не берет в расчет....
– Да вот и про тебя ведь много чего разного говорят, даже не знаю, где правда, а где ложь.
Беспалый тут не покривил душой: о Мулле, одном из старейших российских воров в законе, действительно судачили разное: Не то он когда-то сошелся с ссученными ворами, за что был лишен короны, не то был не согласен с политикой нынешних «законных» и в знак протеста сам сложил с себя державный венец.
– Это тоже объяснимо, начальник, – достойно качнул головой Мулла. – Я слишком долго живу на этом свете, а потому и говорят обо мне разное.
– Ты не обидишься, если я задам тебе один вопрос?"
"– Задавай, начальник, – великодушно согласился Мулла. – На умный вопрос всегда приятно ответить. А если вопрос глупый… так на глупость обижаться Аллах не велит. Даже если будет такой вопрос, все равно попытаюсь удовлетворить твое любопытство. Есть такие вопросы, которые могут добавить мудрости, а на это я обязан сказать тебе даже спасибо.
– Ты, я вижу, сам большой мудрец, Мулла, и разумом тебя Бог не обидел.
Беспалый открыл стоявший в углу его кабинета холодильник и стал извлекать оттуда всяческие закуски.
– Может, все-таки отведаешь плова, Заки Юсупович? Сам лично готовил.
А Беспалый умел привечать: уже через пару минут на столе возвышалась распечатанная бутылка водки, тонко нарезанная селедочка благоухала чесночным ароматом, отваренная картошечка дышала особым пьянящим запахом, а в огромной тарелке горкой возвышался жирный плов из баранины с курагой – любимое блюдо старого вора.
Мулла не смотрел на еду – в данный момент она его не интересовала: из рук хозяина он мог принять только постную пайку.
Но Мулла мягко отверг уже третье предложение начальника колонии отобедать с ним за одним столом. Так и не дождавшись, когда законный наконец согласится влить в себя хоть стопку водки, Беспалый решил больше не тратить время на уговоры И сам начал с душистой селедочки.
– А правду говорят, что ты уже лет двадцать как не законный вор, Мулла?
Мулла поморщился:
– Неожиданный вопрос. Но на него может лучше всего ответить твой… батя.
Беспалый ждал чего угодно, но только не такого ответа.
– Ты знаком с моим отцом? – не сдержал своего удивления Беспалый.
– Как же мне не знать Тишку Беспалого? – хмыкнул Мулла. – Мы с ним не только чалились в одном лагере, но даже были очень близкими корешами.
