В сердце Садового кольца начинается узкая проспект, где серые жилища соседствуют с выхлопными струями и липами, давно погибшими на мокрых тротуарах. Тонкие вывески частных магазинов не согласованы с городским серым фоном, создавая дисгармоничную атмосферу.
Похоже, «Над пропастью во лжи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но потом мысли вновь мало-помалу улетучились из головы, череп отяжелел, налился свинцовой непроницаемой густотой. Окружающее ее пространство тоже неуловимо изменилось. Контуры обступающих предметов расплылись и вместе с тем как-то придвинулись к ней со всех сторон, переносица партнера опасно приблизилась, точно он склонился к ней. Танцующе закружилась голова, все вокруг завертелось в торжественной черно-белой круговерти, подернулось сначала легкой дымной поволокой, потом окуталось сернистым тяжелым туманом – и внезапно нырнуло в навалившуюся со всех сторон тьму.
Очнувшись, Маша увидела себя лежащей на полу. Внимательный взгляд супервайзера пытливо и без эмоций наблюдал за ее возвращением из небытия.
– Ничего страшного, – послышался тот же доброжелательный голос, – на первых порах это случается со всеми новичками. Сначала вам будет трудно просидеть даже час, но после нашего тренинга вы сможете выдержать и три, и четыре…"
"Действительно, к исходу второго уровня обучения Маша уже могла высидеть без обморока несколько часов подряд.
Выслушав ее сбивчивый восторженный рассказ, супервайзер важно заметил, точно речь шла о чем-то совершенно обыденном:
– Да, это называется экстеоретизацией.
Маша была счастлива.
«Неужели это правда? – не веря самой себе, думала она. – Неужели теперь я могу то, что для других невозможно, – выйти из собственного тела? И это только после двух уровней, а что же будет потом, когда я закончу полный курс?»
В предвкушении новых побед над собой она записалась на новый тренинг.
– Ну и чем же ты занимаешься?
– Выхожу из своего тела, – серьезно ответила дочь.
– Зачем?
– Чтобы ощутить свою бессмертную душу.
– А что, обычно ты ее не ощущаешь?
– Обычно – нет, – отрезала Маша. Ей вообще теперь было неинтересно разговаривать с не посвященными в таинство людьми.
