В сердце Садового кольца начинается узкая проспект, где серые жилища соседствуют с выхлопными струями и липами, давно погибшими на мокрых тротуарах. Тонкие вывески частных магазинов не согласованы с городским серым фоном, создавая дисгармоничную атмосферу.
Похоже, «Над пропастью во лжи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Да, уже десять… Мы с вами проговорили пять часов. Пять часов пролетели, как одна минута. – Он принялся прощаться.
После его ухода я записала в карточке: «Последние данные: получил предложение работать в Иране по контракту на строительстве секретного объекта. Не выпускать его, пока не пройдет полный курс терапии. Перспективен в сотрудничестве. Оплата курсов за счет Центра». И твердо подчеркнула красным фразу в заголовке. «Особое внимание».
На прощание Яковлев остановился в дверях и заметил смущенно:
– Вы здесь единственный человек, с которым можно нормально поговорить.
– Мы все здесь живые, – ответила я многозначительно.
Но в данный момент я лгала. От ужасной всепоглощающей усталости я лично была мертвее покойника.
Глава 11
Впервые я заметила его в столовой Центра, Обычно я на обед не хожу, перекусываю на скорую руку в кабинете, но в тот день мне отчего-то захотелось побыть со всеми. Иногда хочется ощутить себя не вершителем человеческих судеб, зябнущим в уютной тиши кабинета, а маленькой песчинкой на пляже, одной из миллиарда таких же кварцевых крошек.
"Он застыл в дверях, что-то громко рассказывая сотруднику информационного отдела. Кажется, что-то о горах, где в марте можно кататься на лыжах в одних плавках посреди бескрайних снегов. «Так вот где он так загорел!» – подумала я. Действительно, ровный горный загар был непривычен для ранней весны, а синие глаза, оттененные смуглой кожей, прожекторами сияли на улыбчивом лице.
– Кто это? – спросила я у Ползуновой из этического отдела.
– Новый сотрудник. Говорят, какая-то важная шишка.
– Американец, – решила я. – Но говорит без акцента.
– Нет, он откуда-то с Урала. Вроде бы из Перми.
Ползунова алчно зарылась по самые уши (красноватые, оттопыренные, как ручки от кастрюли) в гороховый суп, а я уселась за дальний столик в углу, продолжая свои наблюдения за новичком.
Важная шишка – вот как? Какой-то он странный, не похожий на «наших». Слишком громко смеется, слишком энергично пожимает руку при встрече, слишком высок, слишком смугл и, наконец, слишком привлекателен.
