В сердце Садового кольца начинается узкая проспект, где серые жилища соседствуют с выхлопными струями и липами, давно погибшими на мокрых тротуарах. Тонкие вывески частных магазинов не согласованы с городским серым фоном, создавая дисгармоничную атмосферу.
Похоже, «Над пропастью во лжи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И потекли драгоценные блаженные часы вдали от семьи…
– Опять к дурочке шлялась! – констатировала мать, когда Маринка вернулась домой.
– Я кроликам траву рвала, – неумело соврала дочка.
– Это ночью-то? – хмыкнула Верка. Гнев ее уже изрядно поутих, вновь сердиться ей было лень, и поэтому она лишь беззлобно пригрозила: – Щас по губам шлепну! За вранье.
Отчима дома не было. Видно, решил переночевать в депо, как всегда, когда дома начиналась невыносимая жизнь.
А жизнь у Витьки в последнее время пошла совсем плохая… Дабы заглушить сосущее чувство голода, он стал пить еще отчаяннее.
– Верк, а Верк, а чего это у нас столько синих тараканов развелось? – Он обирал невидимых насекомых с одеяла, неуклюже шевеля заскорузлыми пальцами.
– Тьфу! Допился до чертиков! – плевалась Верка.
Мужа своего она теперь за человека не считала, издевалась над ним, начиная свои атаки исподтишка.
– Витька, а Витька! – произносила она со своего дивана в вонючую темноту душной комнаты.
– Чего? – нехотя отзывался муж.
– Давай с твоей получки велосипед Вальке купим.
Верка вовсе не собиралась покупать никакой велосипед, а разговор ей нужен был только для того, чтобы раздразнить супруга.
– Да иди ты! – серьезно отзывался Витька. – Велик знаешь сколько стоит?
Во-он ты какой! – с ненавистью отвечала Верка. – Денег ребенку жалеешь. Да ты вообще хуже цыгана. Тварь подзаборная! Да хоть бы ты скорее меня освободил. Чтоб ты водкой своей проклятущей захлебнулся! Чтоб ты сдох!.
Так продолжалось изо дня в день.
На какое-то время своеобразные антиалкогольные меры супруги все же оказали некоторое воздействие. Однажды Витька попытался донести получку домой, и принес бы, если бы по пути ему, как на грех, не попался ларек, приветливо сверкавший в ночи разноцветными огоньками. Много таких ларьков тогда развелось по всей стране, и в Мурмыше тоже был один такой, организованный предприимчивым азербайджанцем Расулом.
