Испанская гражданская война глазами тех, кто оказался в её центре. История людей, разделённых политическими противоречиями и ненавистью, вынужденных делать невозможный выбор под безоблачным небом, где мир становится роскошью, а выживание — единственным законом.
— Интересно, что мне скажет Вильгельм Маршалл, обнадежит хоть чем-то? Хотя, что могут алеманос, если к ним самим сторожей представили. А если без спроса попытаются выйти в море — утопят!"
"Генерал еще раз внимательно посмотрел на республиканские корабли, что ходили недалеко от гавани — два приземистых линкора и пять эсминцев продолжали бдительно стеречь своих «узников». Крейсера и еще пять эсминцев отошли к Мелилье — гавань еще раз обстреляли с моря, но уже как-то вяло, просто показывая, кто сейчас на море настоящий хозяин.
— А ведь они нас теперь боятся, притихли, а до побоища смотрели с нескрываемой надменностью и презрением.
Слова Франциско Франко относились к немцам. Недавние «союзники», пусть с нескрываемой ненавистью, однако уже как-то боязливо посматривали на испанские корабли. Показательный урок усвоили, и в море явно не рвались. Хотя какой там выход — «Дойчланду», как ему сообщили, потребуется не менее двух недель на ремонтные работы, и лишь после этого он сможет выйти в море. А доберется ли до берегов Германии или нет, то знают лишь на небесах, в Кантабрике всегда штормит.
В душе шевельнулась гордость, стало тепло — пусть сторонники правительства, ненавистные ему «красные», но республиканцы в первую очередь испанцы, и побить немцев вот так смело, на глазах всего мира, дорогого стоит. Ведь прошло тридцать восемь лет, как испанский флот потерпел жуткие поражения от американцев в сражениях при Кавите на Филиппинах, и Сантьяго де Куба, от них вся Испания испытала шок.
И горечь от этого сохранялась до вчерашнего дня, когда альмиранте Арасола бросил вызов кригсмарине, и не побоялся применить силу против немцев, чей флот, как громогласно объявили в Германии, возродился после самоубийственного затопления линкоров в Скапа-Флоу. А ведь против англичан доблестно сражались в Ютландском бою, потопили три их линейных крейсера, потеряв только один. Со времен злосчастного Трафальгара, где погиб объединенный испано-французский флот, никто не осмеливался бросить вызов Ройял Нэви. Первыми решились именно алеманы, так что вчерашняя схватка с ними дорогого стоит, и вся Испания ее надолго запомнит.
— Жаль, что это против нас сыграет — теперь «красным» эта виктория прибавит силы в Кастилии, а мы ничем помочь не можем, сами в помощи нуждаемся. Еще три недели, и начнется голод — а там мавры восстанут, и так среди них брожение пошло.
Франко поморщился, ситуация в Африканской армии стала накаляться.
