В жаркий июльский день 1936 года над Испанией нависает безоблачное небо. Мятежники обещают землю крестьянам, но при этом готовы убивать для этого. Главный герой выбирает верность присяге и погибает в борьбе за Республику.
А против 15-ти дюймовых пушек какие могут быть возражения!
Имелись и два французских крейсера, но как их испанские «коллеги» они скорее играли роль «массовки» в этом представлении, где главными героями были англичане. Против них португальцы не имели ничего плохого, сами прекрасно понимали, кто является «гарантом» их страны…
— Сеньор министр — только объявили по радио! Антониу Салазар вместе с правительством ушел в отставку, новый кабинет сформировал альмираньте Кабесадаш — список министров утвержден президентом Каморой.
— Этого и следовало ожидать, Луис, — адмирал кивнул своему главному адъютанту Пинсону, что за два с половиной месяца сделал феерическую карьеру, став из теньенте капитаном де фрегата. И еще раз посмотрел на «Худ», пришедший из Гибралтара. Там на всякий случай от итальянских провокаций англичане сосредоточили мощную эскадру из двух линкоров, авианосца, линейного крейсера и трех «графств» — вместе с испанским флотом, они представляли собой более могучую силу, чем все «реджина марине».
— И каково сейчас Санхурхо и Моле⁈
Браганса"
"— Это «регулярес», сеньоры генералы!
Сообщение потрясло Эмилио Молу — он посмотрел на «хефе», но Санхурхо был совершенно растерян, в глазах плескалась тоска. Поражение мятежников в начале сентября обернулось разгромом — после капитуляции Африканской армии, выступления генерала Франко с призывом признать законное правительство, все осознали, что конец очень близок.
Какое продолжение войны с правительственными войсками⁈ Умами мятежников овладел один призыв — спасайся, кто может!
Отсеченная Наварра первой осознала эту необходимость, но лишь немногие «рекете» пошли в безнадежный поход, стараясь пройти скалистыми Пиренейскими горами. Обе наварские дивизии и португальцы сложили оружие, получив заверения, что расстрелов не будет. И действительно — казни не проводились, а попытки анархистов устроить самосуд с «линчеванием» были жестоко пресечены гражданской «гвардией».
