Автор
Кирилл ушел, но душевный удар оказался слишком плачевным. Теперь в его лоно вернулась жена, и он больше не хочет ни взгляда, ни прикосновения к этой интрижке. Теперь я свободна, но еще больше расстроена — отношения закончились, а душа до сих пор тянет к нему.
Хорошо, что дочке пока ещё не пришло в голову рвануть поглубже в магазин и побегать там между стеллажами, а то у меня не получилось бы окликнуть Костю.
Он обернулся. Улыбнулся в ответ, хотя явно был удивлён, и сказал:
— Здравствуй, подруга детства.
Прозвучало это так, словно мы с детства и не виделись. Впрочем, в этом утверждении было что-то справедливое. Вроде бы и виделись, но между нами как будто всё время что-то стояло. Или кто-то.
— Уже уходишь? — спросила я, кивнув на пакет, который он сжимал в руке.
На лице моего школьного друга отразилось смятение. Видимо, он сразу начал прикидывать, стоит ли выполнять просьбу Кира. Но принять решение ему не дала Катя, неожиданно вырвав ладонь из моей руки и побежав вперёд, к прилавкам с фруктами.
Что ж, ожидаемо. Она ещё долго продержалась. Обычно с порога сразу несётся в глубь магазина, проверяет свои владения. Но сегодня Костя просто сбил её с панталыку."
"— Пока, — хмыкнула я и ринулась за Катей, пока она не протаранила лбом чью-нибудь тележку или прилавок. Она может.
Через несколько секунд я поравнялась с дочерью, но, к моему удивлению, сделала я это не в одиночестве. Костя шёл следом.
— Ты забыла тележку, солнце, — произнёс он, иронично улыбаясь, и меня окатило теплом.
Я не подозревала. Это было просто прозвище, возникшее из моей девичьей фамилии Солнцева. Тёплое и ласковое, со вкусом мороженого и карамели, запахом весенней листвы и пышек с сахарной пудрой. Прозвище родом из детства, в котором у меня было мало радостей.
Костя был радостью.
— Спасибо, — поблагодарила я, кивнув; посмотрела на собеседника — и слегка притормозила со своей радостью, потому что Костя, будто бы смутившись, отвёл глаза. Стыдно? Или что? Нет, лучше не буду думать об этом сейчас — только настроение себе испорчу.
Но через несколько минут ощущение неловкости ушло целиком, и было бы странно, если бы произошло иначе, — Катя не дала этому чувству ни одного шанса.
