Автор
В Книге "Наглый. Дерзкий. Родной" начинается новый день, полный невысказанной злости и непреходящего раздражения — именно такой атмосфере привыкать ждет читатель в мире Кати и Стаса, где каждый шаг нарушает покой.
Просто ржал надо мной!
– Спасибо, – профессионально улыбнулась я, – надеюсь, вы довольны нашим сервисом, ждем вас к нам еще раз.
– Не-а, я без тебя никуда не уйду.
– Не смей мне угрожать! – разозлилась я. – Иначе я вызову полицию!
– Не надо полицию. Пойдем, тут кофейня за углом, кофейку попьем, и я отстану, зуб даю, – он сделал характерный жест, подумал и добавил: – На сегодня.
– Что тебе от меня нужно? – прорычала я.
– Классная ты. Ну, про куриц неинтересно, я тебе про гусей расскажу. Ну, Кать, хочешь на свалку металлолома, пойдем туда.
– Полчаса. Пьем кофе, и ты уходишь туда, откуда пришел!
– Понял, – он поднял ладони вверх, и пока я просила у Маши полчаса побыть за администратора, положил на стойку тысячную купюру.
Я было дернулась дать сдачу, но меня перехватили за талию и под обалдевшими и полными любопытством взглядами повел к выходу.
Глава 3
Катя
На нас смотрели все! Абсолютно все прохожие останавливались и глазели на маргинальное чудо и на меня за компанию, как на мартышек в зоопарке.
Эдуард же совершенно не смущался из-за того, что вызывал фурор среди прохожих, и вальяжно топал в сторону кофейни. Он пытался снова обнять меня за талию, но наткнулся на мой взгляд, пару раз хлопнул ресницами и руку убрал.
Казалось, его вообще ничего в этой жизни не могло смутить. Парень просто никогда не встречал слово «стыд». И, видимо, «совесть».
– Кто ты такой? – выдохнула я.
– Эдуард я, забыла, что ли, Катюха?
Меня «Катюхой» со школы никто не называл, но этого товарища даже поправлять не хотелось. Хотелось поскорее отмотать время вперед, вернуться на работу и забыть о нем.
Наконец, мы подошли к кофейне, Эдуард джентльменски открыл передо мной дверь, сверкнул глазами и напевно предложил:
– Сильвупле, мадмуазель.
Приглашающе махнул рукой и ждал, пока я войду. Я гордо прошагала мимо и остановилась, ожидая, пока у неподготовленных бариста пройдет первый приступ культурного шока.
Эдуард медленно прошел к стойке, развернулся ко мне и уточнил:
– Тебе какое?
– Что? – отмерла я.
– Кофе тебе какое? – терпеливо повторил гопник.
Я вздохнула, подавила в себе внезапно возникший педагогический приступ и передумала читать лекцию, что кофе – мужского рода.
– Латте, пожалуйста, – вежливо улыбнулась я, всем видом стараясь показать, что мы с Эдуардом не вместе.
