Автор
В Книге "Наглый. Дерзкий. Родной" начинается новый день, полный невысказанной злости и непреходящего раздражения — именно такой атмосфере привыкать ждет читатель в мире Кати и Стаса, где каждый шаг нарушает покой.
Отвечала на звонки, записывала клиентов к мастерам, принимала оплату и наконец окончательно выбросила из головы нахального гопника.
Положила трубку, перепроверяя, все ли я правильно заполнила, и услышала нездоровое оживление в зале, где трудились парикмахеры.
Отложила все, вошла в зал, глянула в окно и обомлела. По тротуару важно прогуливался Эдуард! В том же наряде, что и утром, только на губах его играла мечтательная улыбка, а подмышкой он сжимал борсетку. И, кажется, свои подкрадули он навострил в нашу сторону.
– Это что за мамин пирожочек? – обалдела Маша.
Колокольчик над дверью звякнул, а я судорожно придумывала, куда бы мне спрятаться.
Он что, меня преследует?
– Кать, – позвала меня Наташа, – это к нам.
– Угу, – кивнула я, обернулась и третий раз за день потеряла дар речи и челюсть.
Эпичное появление Эдуарда ознаменовала полная тишина. Музыка из динамиков на мгновение выключилась, когда одна песня закончилась, а вторая еще не началась. Девчонки во все глаза рассматривали явление стиляги народу; обалдели, кажется, все.
– Доброго дня, дамы, – хрипло пропел Эдуард, остановил взгляд на мне и сглотнул.
– Кто ты, воин? – не выдержала Маша.
– Эдуард, – вальяжно представился маргинал и сделал шутливый поклон, – я записан.
– Ты? – выдала я и запнулась. – К кому?
– Не знаю, – легко пожал он плечами.
Я решительно сделала несколько шагов, обойдя Эдуарда, который ни на секунду не сводил с меня взгляда, по дуге.
Вышла, достала журнал и трясущимися руками принялась искать. И точно! На тринадцать ноль-ноль к Маше был записан Эдуард.
– Нашла? – заботливо поинтересовался он, перегибаясь через стойку и норовя подсмотреть из-за моей головы.
– Нашла, – сжала я зубы и посмотрела на него.
Взгляд маргинала смеялся, а я почему-то почувствовала себя неловко.
– Проходите, Эдуард, кепочку можете в шкафу оставить, – постаралась я взять себя в руки.
– Не, Катерина Романовна, а вдруг сопрут.
– Туда, – я махнула рукой, призывая свой дар речи вернуться из анабиоза, вызванного появлением этого товарища в моем салоне.
– Понял. Ты тут жди, – улыбнулся он и легкой походкой, расслабленно пошел в зал.
А я за ним.
– Куда приземляться? – уточнил он, обводя взглядом девчонок, которые еще не отошли от шока.
– Сюда, – Маша смогла взять себя в руки и указала на свое кресло.
