Автор
В Книге "Наглый. Дерзкий. Родной" начинается новый день, полный невысказанной злости и непреходящего раздражения — именно такой атмосфере привыкать ждет читатель в мире Кати и Стаса, где каждый шаг нарушает покой.
Эдуард вальяжно на нем устроился, положил на полку у зеркала свою борсетку, сверху картуз, вытянул длинные ноги и велел:
– Стриги. Только красиво.
– Ч-челочку оставляем? – не удержалась Маша.
– Не, я одну принцессу хочу на свидание позвать сегодня, надо, чтоб она влюбилась со второго взгляда. С первого как-то не вышло.
Маша, с трудом сдерживая смех, надела на него накидку, а Эдуард смотрел на меня в зеркало и ухмылялся.
– Интересно, почему? – не удержалась я.
– Почему не вышло? Да фиг ее поймешь.
– А Пчела с Сашей Белым потом подъедут, да? – не удержалась я от сарказма.
– Если у этих двоих скидка в травматологии, то пусть подгребают, – важно согласился гопник, а я решила спасаться бегством."
"Мама дорогая, и что мне теперь делать? Он меня преследует, да? Боже, что плохого я тебе сделала, что ты послал в мою жизнь ЕГО?!
Я налила себе воды в стакан, залпом выпила и отвлеклась на звонок. Работала на автомате, то и дело косясь туда, откуда раздавался звонкий смех.
Потому что гопник Эдуард решил развлечься стендапом и веселил всех, кто был в тот момент в зале.
Не до смеха было только мне.
Эдуард вышел спустя сорок минут, довольно натягивая кепку обратно на голову.
Подошел к стойке, облокотился на нее локтями и томно прошептал:
– Катерина Романовна, проблемы у твоей мамы.
– К-какие? – икнула я.
– Зятя нет, – блаженно выдохнул он и сверкнул глазами. – Пошли на свидание сгоняем, а?
– Куда? В пункт сдачи металлолома? – из уст вырвался нервный смешок.
– Можем и туда. Любой каприз, Катюха. Пошли, обещаю, что скучно тебе не будет. Я тебе расскажу, как я куриц у бабушки в деревне летать научил.
Я прикрыла рот ладонью, но смех сдержать не смогла.
– Так оригинально меня еще никто на свидание не приглашал, – призналась я. – Мальчик, ты меня не потянешь. Иди найди ровесницу, похвастайся стрижкой и подкрадулями, она оценит.
– Потяну, Катерина Романовна, не сомневайся, – он нагло подмигнул и добил: – А еще у меня есть тонометр.
– Это все меняет, Эдуард. Если есть тонометр, то я твоя.
– Правда? – так искренне обрадовался он, что я на мгновение устыдилась.
– Кривда. С тебя пятьсот.
– Денег?
– Нет, семечек! Есть семки?
– Обижаешь, Катерина.
Это чудо залезло в борсетку и выудило из нее пачку семечек! Настоящих! Семечек!
– Вот. Мои любимые, крупные, ешь на здоровье.
Он выглядел серьезным, но взгляд выдавал. Он ржал.
