Автор
Юная героиня вступает в ряды Сопротивления, готовая пожертвовать жизнью. Но подлинная жертва — её репутация. Чтобы выполнить опасное задание, она должна стать предательницей в глазах всех, даже самых близких. Никто не должен узнать правду. История о героизме, скрытом под маской позора.
В последние школьные каникулы они отправились в путешествие: Франция, Италия, Англия. Доминика постоянно твердила, как ненавидит Францию, хотя славно провела там время, пусть и не желала этого признавать, тем самым ясно давая понять, что не выносит все то, что связано с матерью.
Вернувшись из Европы, они решили до начала занятий в школе пожить в Саутгемптоне. Роберт отправился на теннисный корт, а Гаэль говорила по телефону с кейтерером насчет ужина, который они хотели дать в сентябре. Доминика сидела с книгой у бассейна, рядом надрывался радиоприемник. Стол уже был накрыт на троих, и ждали только главу семейства.
Как раз в этот момент кто-то вошел в дом, и Гаэль повесила трубку. Но это был не Роберт, а мертвенно-бледный Мэтью, с которым он играл в теннис. Увидев его, Гаэль мгновенно поняла, что случилось нечто ужасное, и бросилась навстречу.
— Мэтью, что стряслось?
— Роберт… — выдавил он, едва сдерживая слезы. — Мы играли… он смеялся… выигрывал партию… и вдруг упал на бетон… Я пытался привести его в чувство. Делал искусственное дыхание. Луиза вызвала «Скорую», и они приехали минут через пять… С полчаса пытались что-то сделать, но он уже умер.
Мэтью больше не мог сдерживаться и разрыдался. Гаэль едва удержалась на ногах и, припав к нему, заплакала. Это невозможно! Такого просто не могло случиться…
Но это случилось.
Она полюбила Роберта с первой встречи! А теперь его больше нет. Какая несправедливость!
Опустошенные, не размыкая рук, они сели за кухонный стол и долго молчали. Наконец она поднялась, чтобы принести воды. Только сейчас Гаэль осознала, что стала вдовой. Как сказать об этом Доминике? Он был центром ее мира, а она — смыслом его жизни.
Вскоре Мэтью ушел, пообещав зайти днем.
Тело Роберта отвезли в морг ближайшей больницы, и теперь ей надлежало заняться похоронами, но сначала нужно как-то сообщить о случившемся дочери… Гаэль понятия не имела как, и помочь ей теперь никто не мог, впервые за шестнадцать лет. Волшебная сказка оборвалась на теннисном корте, и больше не жить им вместе в счастье и радости.
Она медленно подошла к бассейну и села рядом с Доминикой, чем вызвала недовольство дочери.
Отложив книгу, та уставилась на мать:
— Чего надо?
— Мне нужно сказать тебе нечто ужасное, — пробормотала Гаэль и потянулась было ее обнять. Но Доминика мгновенно напряглась, решив, что мать хочет отменить какие-то ее планы.
— Что еще? Не тяни!
— Это папа, — выдавила Гаэль, пытаясь проглотить ком в горле.
