Автор
Юная героиня вступает в ряды Сопротивления, готовая пожертвовать жизнью. Но подлинная жертва — её репутация. Чтобы выполнить опасное задание, она должна стать предательницей в глазах всех, даже самых близких. Никто не должен узнать правду. История о героизме, скрытом под маской позора.
Акушерка, вбежавшая в палату, принялась кричать на Гаэль:
— Немедленно прекратите! Дышите глубже, не тужьтесь, иначе придется накладывать швы! Своим поведением вы только вредите себе!
Но Гаэль ее не слушала, и акушерка предложила Роберту уйти.
— Нет, я никуда не уйду, — твердо заявил Роберт, не сводя глаз с лица вопившей что есть сил Гаэль. Вдруг бедняжка с пронзительным криком выгнулась дугой, и у нее между ног под простыней что-то шевельнулось. Тут же раздался крик, и акушерка откинула простыню. Там, весь в крови, возился младенец и, широко открывая крошечный ротик, плакал. Роберт смотрел на него, и по щекам его струились слезы. Девочка. Их дочь.
Немного придя в себя, Роберт поцеловал жену: он в жизни не любил никого так, как любил Гаэль, особенно в этот момент.
— Все-таки вышло по-вашему, — процедила акушерка обвиняющим тоном, и Гаэль улыбнулась.
— Именно! И в обморок я не упал! — с гордостью воскликнул Роберт.
Его упрямая жена добилась своего: он присутствовал при родах.
Акушерка позвала дежурного врача, и тот таким тоном, словно присутствующие устроили пьяный дебош и разгромили палату, спросил:
— Что здесь произошло?
Роберт и Гаэль дружно расхохотались.
— Я знала, что ребенок вот-вот появится, но акушерка твердила, что еще рано.
— Иногда ситуация может измениться очень быстро, но, как правило, не во время первых родов, — пробурчал доктор, пытаясь оправдать действия акушерки.
— Я так счастлива, что ты здесь, — сказала Гаэль мужу.
— И я! — радуясь как мальчишка, объявил Роберт, глядя на измученное, но счастливое лицо жены.
— Вы умудрились ввергнуть в хаос весь госпиталь, — язвительно заметил доктор. — Где это видано, чтобы роды проходили без специально обученного персонала, да еще в присутствии будущего отца, да без обезболивания!
В палату вошла старшая акушерка и, взглянув на роженицу, улыбнулась:
— Ну и молодец! Может, придет время, и мы изменим правила. Ведь как это здорово, когда первый крик новорожденного слышат оба родителя.
Роберт и Гаэль ни за что не хотели расставаться с дочкой, но ее унесли. Акушерка привела Гаэль в порядок, помогла расчесать волосы и предложила помочь с макияжем, но роженица отказалась: ей было абсолютно все равно, как она выглядит, — главное, что муж рядом. Нет, француженки определенно ненормальные!
Наконец новорожденную принесли обратно.
