И никогда, никогда не отпускать друг друга.
Мы чуть не перелетели через край вместе, совершенно мокрые от брызг. И замерли, словно застыв в последней фигуре танца.
У меня подрагивали ноги, но я не выдала себя. Вместо этого я соскользнула вниз, обернулась вокруг оси, на миг прижавшись к боку Тени, — и провела руками по его спине, ощущая, как опадают крылья.
— Может быть, теперь нам стоит лечь спать? — дразняще произнесла я.
Тень покачал головой:
— Даже и не думай: запрещаю. Но ты можешь немного передохнуть… если у тебя закончились силы.
— Пожалуй, зайду в ванную.
— Когда ты вернёшься, у меня будет для тебя сюрприз. — Тень окинул мою мокрую фигуру взглядом, подняв бровь. — Если я не пожелаю повалить твоё тело на ковёр и растерзать так, что десять тысяч диких демонов будут скулить в бессильной зависти.
— Думаешь, я настолько желанная добыча для диких демонов?
Его лицо осталось невозмутимым, но глаза сверкнули.
Я приподнялась на носках и лёгким шагом двинулась в сторону роскошной мраморной ванной, спиной чувствуя взгляд Тени.
И чуть не споткнулась, проходя мимо кожаной сумки со своими вещами. Я совсем забыла… Я быстро заглянула в сумку, подхватила крошечную бутылочку, раздвинула плотную занавесь, сотканную из крошек бирюзы, и шагнула в ванную.
Мы с Тенью были вместе этой ночью. А это значило, что мне нужно было позаботиться о последствиях.
Я открыла бутылочку, едва присела на бортик бассейна. Аласса вручила мне её без расспросов, и я была благодарна ей за это.
Защитное зелье, не дающее девушке забеременеть. Необходимая вещь, если вы должны будете расстаться.
Я решительно опрокинула бутылочку в рот.
И закашлялась, тут же выплёвывая содержимое.
Эта дрянь оказалась горькой. Невыносимо горькой, просто чудовищной гадостью. Я не смогла бы её проглотить, даже если бы от этого зависела моя собственная жизнь.
Я набрала воды в хрустальную чашу и быстро прополоскала рот. Потом ещё раз. Если бы зелье должно было быть таким горьким, Аласса бы меня предупредила. Значит, ей подсунули подделку, и хорошо ещё, если не ядовитую.
Не то чтобы зелье было абсолютной необходимостью: полукровки у человеческих наложниц рождались куда как редко. Мать Конте и Тени наверняка забеременела не в первый и даже во второй год, да и Тень не очень-то беспокоился. Но мне хотелось быть уверенной. В конце концов, Конте предупреждал меня не зря.
Я ещё раз прополоскала горло и вздохнула с облегчением: похоже, я не успела проглотить эту дрянь.
