На второй план отодвинулась схватка, и мир сузился до островка горящих свечей за левым плечом и повзрослевшего мальчишки с растрёпанными волосами, каплями пота на плечах и литыми мышцами воина, для которого я была дороже всех на свете.
Ради которого я бы сделала всё. Даже осталась бы в Подземье.
Я сжала в руке пустой флакон из-под боевого зелья. Правилами состязаний они не были запрещены: полукровкам разрешалось участвовать наравне со всеми, и они вольны были принимать зелья так, как хотели. Но я всё равно ощущала себя слишком слабой. Слишком уязвимой. Неумелой лгуньей, чей обман вот-вот раскроется. Девчонкой, которая выдаст себя в бою практически наверняка.
Я знала, что не смогу ударить насмерть. Что сдержу руку, что поддамся или отклоню удар. Но я не имела права ни на то, ни на другое, ни на третье. Потому что на кону стояла жизнь Тени — и моя.
Я отшвырнула флакон на пол и уверенно пошла к выходу.
И споткнулась в дверях. Потому что навстречу мне по ступеням спускался император Адриан, окружённый стражами.
— Ваше Величие, — севшим голосом произнесла я, невольно отступив. Сейчас я точно предпочла бы выпить вместо боевого зелья что-нибудь крепкое.
— Вижу, ты готов, Ниро, — проронил император.
Я низко поклонилась, лихорадочно соображая, что ему сказать.
Император кивнул. В полумраке лестницы он походил на призрак, одетый в чёрное, но взгляд мёртвых глаз был пристальным и холодным. Я вновь почувствовала, как хочу отступить. Здесь, сейчас, наедине с самым могущественным демоном Подземья, я ощущала себя так, словно он видел меня голой, со всеми моими помыслами и надеждами. Если бы поединки и впрямь выигрывали лишь голосом и глазами, император Адриан победил бы в состязаниях, едва выйдя на арену.
— Я тобой доволен, — произнёс император, и я вздрогнула. — Ты смог втереться к нему в доверие, раз сам Тень подставил тебе спину во время драки. Как жаль, что ты должен будешь его убить.
Император наклонил голову.
— Он слишком сильный соперник, чтобы я желал видеть его победителем. Я предпочту видеть его мёртвым или униженным, даже если это будет значить, что я лишусь ценного союзника.
— Но вы не будете горевать и обо мне, если он убьёт меня, — прошептала я.
— Так не думай о смерти, — холодно посоветовал император, бросив беглый взгляд на мой перстень. — Думай о награде, Ниро. О своей награде.
О легендарных чёрных клинках Альдемаро. О ста тысячах золотом.
Вот уж что точно интересовало меня в последнюю очередь.
