– Слушай, у меня будет к тебе просьба, – вспоминая, произношу я с трепетом в груди. – Я хочу поехать к родителям. Очень. Отвезёшь меня к ним? – Со смешком я добавляю: – Сам можешь не показываться им на глаза. И всё же они, я думаю, должны знать, что я замужем теперь. Мама об этом мечтала, хоть, конечно, и не думала, что это произойдёт при таких обстоятельствах.
Гай замирает. Его руки, до этой секунды расставлявшие на столике флаконы с одеколоном, останавливаются.
– Прости, – говорит он твёрдо, – но это невозможно.
Я напрягаюсь от этих слов. Расчётливых, уверенных и даже грубых. Опираюсь на стену около него и скрещиваю руки на груди, ожидая объяснений.
– Что значит невозможно?
– То и значит. Я не пущу тебя к ним.
Чувствую, как недоумение превращается в возмущение.
– В каком это смысле? – Резко выпрямившись, я подхожу ближе к нему. Глаза Гая встречаются с моими, и по взгляду кажется, что он уверен в своих словах. – Как это «не пущу тебя к ним»? Я хочу поехать к папе с мамой. К своим родителям, и ты не можешь мне запретить это.
– Могу. Даже не сомневайся.
Снова прежний Гай – не пришлось даже напоминать ему об этом, как просил сегодня днём Зайд, – спокойный, но хладнокровный парень, знающий, что он делает, и не желающий отступать от своих решений.
– А если я пошлю тебя и поеду туда сама? – спрашиваю я, злясь с каждой секундой всё сильнее.
– Я привяжу тебя к кровати, если потребуется.
Я бросаю взгляд на его кровать, а потом быстро возвращаюсь к его лицу.
– Ты издеваешься?! – Развернувшись, быстрым шагом направляюсь к двери, но рука Гая хватает меня, оттаскивая обратно. – Отпусти меня! Я хочу поехать к родителям! Я должна поговорить с ними!
– Это невозможно, – спокойно твердит Гай одно и то же. – Ты не можешь поехать к ним.
Я вздрагиваю, когда дверь вдруг распахивается.
За время, проведённое в этом доме, я успела понять, что Гай ненавидит, когда к нему в комнату врываются без стука. Но есть один человек, которому позволяется такое, потому что он – здешний король и имеет право входить куда и когда захочет.
В спальню спокойной и уверенной походкой заявляется Вистан. Его красивое мужественное лицо, полностью скрывающее его ужасные поступки, расплывается в широкой радостной улыбке. На нём серебристый костюм, наверняка сшитый на заказ, светлые каштановые волосы зачёсаны назад. Он только вернулся домой.
Я, глядя на него, судорожно пытаюсь понять, в курсе ли он того, что мы учудили с Зайдом и что мы собираемся ему поведать.