Девушка стремительно сбегает из дома, неся в руках единственную ценность — семейную реликвию. Ее брат, страстный поклонник древних ценностей, требует ее немедленно, угрожая отчеканить на ней свою фамильную печать. Вдали звенит медная цепь — символ проклятого завета, который она должна передать в руки епископа. Какой смертельный путь предстоит героине?...
– Дозволено ли мне говорить, князь?
Святополк вздрогнул. Вопрос наемника отвлек его от тягостных мыслей. Бояре вытянули шеи.
Туровский князь махнул им рукой. Вести о Владимире он предпочитал выслушать без видоков.
Пыхтя и вздыхая, бояре выбрались из горницы. В ней сразу посветлело и стало легче дышать.
– Говори… – Святополк заставил себя отвернуться от наемника, подхватил ковшик с рассолом и отхлебнул мятно-соленой жидкости. Она приятно защекотала горло и разлилась внутри успокаивающим холодком. – Ну, чего молчишь?
– Не знаю, как начать, князь… Я и мои люди – чужаки в Киеве, не имеем ни защиты, ни крова…
Святополк усмехнулся.
– Чего ты хочешь?
– Служить тебе, князь."
"Все то же… Все они хотят службы и денег. Все, кто приходит в дружину. Святополк многих отправил восвояси, но этот наемник ему нравился. К тому же он казался неглупым.
– Чем же ты можешь послужить мне?
– Многим, князь. Мои люди умеют убивать. Скоро тебе понадобятся умелые убийцы.
– Не пойму, о чем толкуешь.
– Как – о чем? – искренне удивился наемник. – Грядут перемены. Люди болтают разное…
– Что болтают?
– Да кто что, князь. Свечегас[6] из Десятинной болтал уж совсем неразумное. Я бы ему не поверил, да нынче не то время. Вот и пошел к тебе. Подумал, коли сказанное свечегасом – правда, так тебе первому следует об этом знать. И,, опять-таки слышал, будто ты, князь Святополк, ценишь верных людей. – Наемник почесал затылок. – Да покуда шел, усомнился. Уж очень трудно простому человеку до тебя добраться…
Святополк рассмеялся.
– Так о чем же болтал этот свечегас? – все еще смеясь, спросил Святополк. – А что до службы, так я помню добро. Коли твои вести стоят того, будешь за моим столом из серебра есть.
– Хорошо, князь, – обрадовался наемник. – А свечегас сболтнул, будто твой отец, старик Владимир, преставился еще вчерашней ночью. И лежит он в подвале Десятинной церкви, под присмотром игумена Анастаса.
Святополк не поверил. Вскочил, сморгнул и уставился на наемника:
– Ты… Что… болтаешь!
– Что слышал, князь…
Безумный взгляд Святополка нащупал на столе кубок с рассолом. Захотелось пить.
– Ты веришь свечегасу? – спросил он.
