Девушка стремительно сбегает из дома, неся в руках единственную ценность — семейную реликвию. Ее брат, страстный поклонник древних ценностей, требует ее немедленно, угрожая отчеканить на ней свою фамильную печать. Вдали звенит медная цепь — символ проклятого завета, который она должна передать в руки епископа. Какой смертельный путь предстоит героине?...
Святополк поманил тучного воеводу Рикона:
– Киевлян кормить и поить два дня. Ничего не жалеть во славу нового киевского князя…
– Не все примут тебя, – прошелестел Рикон.
– Одаривай всех из казны. Пусть видят, что новый князь щедрее прежнего. Примут…
– Борис стоит лагерем на реке Альте. Многие будут ждать его возвращения, невзирая на дары, – упрямился воевода.
Святополк рассердился:
– Борис?! Пусть забудут Бориса! А те, что слишком ждут его, должны умереть. Нынче же ночью!
– Не пойму, князь, – прошептал Рикон.
Словно проснувшись, наемник оторвался от созерцания стен и шагнул к князю:
– Я понимаю.
«Умен и жесток», – про себя одобрил Святополк. Взгляд туровца скользнул по бледным боярским лицам. Никто из этих слизняков не годился в подметки наемнику.
На глаза туровцу попалось испуганное лицо Анастаса.
«А этот хитрец, – ухмыльнувшись, подумал князь. – Не пожелал выдать преданных Владимиру и Борису людей. Знает, что не посмею тронуть. Хотя… – Князь вспомнил о наемнике. – Я не смогу, а этот – сможет.
– Поди сюда, Горясер, – позвал он. – Возьми своих людей и разберись с предателями. А дорогу к ним укажет игумен. Понял?
Наемник кивнул.
– А Рикон, – не глядя на позеленевшего настоятеля, продолжил Святополк, – возьмет сотню и поедет в Туров, за моей женой и епископом Реинберном.
Анастас стиснул зубы, чтобы не завыть. Мало, что Святополк только что отдал его во власть пришлого головореза, так еще и позвал старого польского епископа! Зачем? Уж не надумал ли заменить с его благословения настоятеля Десятинной? Реинберн сможет, он не какой-нибудь лапотник…
Игумен поймал насмешливый взгляд наемника.
«Сучий сын!» – мысленно ругнулся Анастас и протиснулся поближе к воину.
– Ты еще поплатишься! – оказавшись рядом, прошептал он. .
– Ой ли? – так же тихо ответил тот. – При чем тут я? Выбор-то делать тебе. Хочешь – положи свою голову, хочешь – чужие…
Анастас скрипнул зубами.
– Горясер!
– Прощай, игумен, – сказал наемник и скользнул вперед. – Я тут, князь.
– Когда справишься, пойдешь со мной в Вышегород. Хочу поговорить с тамошними боярами.
– Хорошо, князь…
Анастас задумался. Наглый пришелец быстро затесался в доверие к князю. Поедет с ним в Вышегород…
Вышегородские бояре не любили Владимира. Им казалось, что Красное Солнышко их обижает, не ценит.
