Автор
Ночь непостижимо долгая, как дыхание холода, скользящего по коже. Солнце не желает подниматься, лишь огни костра искрятся в тени елового леса. Харалд медленно созерцает безмолвие – время как струна, пронизывающая сердца этих людей. Так они держались за надежду просветления, пока не наступит утро....
Бой продолжался уже минуту, и за это время Нед так и не смог нанести ни одного серьезного удара, достать противников, они же достали его с десяток раз, нанеся раны в руки, не прикрытые кольчугой, в ноги, по которым стекали ручейки крови.
Если Нед не сможет зацепить хоть одного из них, откачав жизненную силу, то судьба его плачевна – чем дальше, тем больше крови теряет Нед, тем больше силы уходит из него с тонкими струйками горячей соленой жидкости.
Теперь Нед уже не паниковал, теперь – он был в отчаянии, и противники это чувствовали – на лице Ойдара расплылась широкая, радостная улыбка и «друг» увеличил скорость до максимума, показывая такие результаты, которых Нед от него не ожидал.
Ойдар на самом деле стал великолепным бойцом, феноменальным бойцом – не зря все-таки у него был тарк по уацу. Снадобье ускорения довершило остальное.
Как ни странно, именно эта торжествующая улыбка вывела Неда из отчаяния, подстегнула его – гнев, всесокрушающий, кипучий, огнедышащий, как лава в жерле вулкана – гнев охватил его, подчинив волю, вызвав из глубин памяти Юрагора–убийцу, Юрагора, с детства взращенного на специальных снадобьях, Юрагора, впадающего в боевой экстаз, не чувствующего ран, смертельно опасного, как атакующий юраг, в честь которого и назвали древнего воителя.
Заревев, как зверь, Нед бросился вперед, не обращая внимания на сыплющиеся удары – его накрыло красной пеленой, он почти ничего не видел и лишь каким-то шестым чувством определял то, где находится противник. Теперь ему было все равно – что станет с ним, что станется с друзьями, с Сандой, с Амелой, главное – убить, убить во что бы то ни стало тех, кто посмел встать на его дороге, тех, кого он сейчас ненавидел больше всего на свете! И пусть он умрет – но им не жить!
И мечи запели, завыли, чувствуя настрой своего хозяина, они впились в плоть врага, высасывая жизнь, подкармливая своего господина, своего хозяина.
Первый удар пришелся в руку атрока, стоящего справа – Нед начисто отсек ему эту руку, несмотря на то, что тот был в каленой кольчуге, стоившей больших денег.
«Правый» отсек руку по локоть, и прежде чем атрок успел отскочить назад – разрубил ему бедро, со скрежетом пройдясь по кости.
