Автор
Ночь непостижимо долгая, как дыхание холода, скользящего по коже. Солнце не желает подниматься, лишь огни костра искрятся в тени елового леса. Харалд медленно созерцает безмолвие – время как струна, пронизывающая сердца этих людей. Так они держались за надежду просветления, пока не наступит утро....
Фонтаном брызнула кровь, атрок завалился вперед, пытаясь в падении ударить Неда в пах. Он тоже не чувствовал боли, и тоже был нацелен на одно – убить, во что бы то ни стало.
Выпад прошел мимо, а Нед добил врага, разрубив голову пополам.
Вторым пал другой атрок – Нед ногой врезал ему в колено, так, что нога хрустнула и подломилась, «Левым» разрубил колено, а «Правым» ударил снизу, в мозг, через подбородок, когда тот падал на спину, безуспешно пытаясь удержать равновесие на здоровой ноге.
Ойдар отпрыгнул назад, когда пал второй атрок, подскочил к стене и дернул за толстый шнур, отбросив ногой ковер на полу. Под ковром обнаружился люк – видимо один из тех, что вели в канализацию. Люк не открылся, Ойдар дернул шнур еще раз — безрезультатно. Заваренный металл отказывался подчиниться механизму открывания. Тогда Ойдар взвыл, и снова бросился на Неда.
На губах бывшего друга белела пена, глаза вращались в орбитах, а молодое, мальчишеское лицо стало страшным, искаженным, будто кто-то, сидящий у него внутри, дергал за ниточки, управляя человеческим телом.
Скорость Ойдара была невероятной! Он увеличил ее раза в два в сравнении с тем, что было раньше! Ярость, снадобья, заклинание, гнетущая душу злоба – все перемешалось вырвалось наружу, захлестнуло это существо, бывшее когда-то человеком, и бросило его вперед с одной единственной целью – на последнем своем дыхании убить, порвать, растерзать!
Впрочем – Нед был ему под стать.
"Два ревущих, хрипящих юрага, сошедшихся в безумной схватке, которая должна окончиться гибелью одного из них – им двоим нет места на этой земле! Должен выжить только один – самый сильный, самый жестокий зверь!
Они столкнулись посредине комнаты, отбросив мечи – вцепились друг другу в горло, пытаясь вырвать ненавистную плоть, порвать, как старую трухлявую шкуру!
Ойдар вцепился зубами в ключицу Неда выше того места, которое прикрывала кольчуга, рванул, и вырвал кусок мяса, торжествующе завывая и клекоча, как стервятник над свежим трупом!
Нед вцепился в его щеку и сорвал половину лица, повисшие слева, как окровавленная тряпка — до самого плеча.
