Автор
Ночь непостижимо долгая, как дыхание холода, скользящего по коже. Солнце не желает подниматься, лишь огни костра искрятся в тени елового леса. Харалд медленно созерцает безмолвие – время как струна, пронизывающая сердца этих людей. Так они держались за надежду просветления, пока не наступит утро....
«Звери» рыкнули и снова сошлись в схватке – забыты все боевые искусства, забыт рукопашный бой и фехтование – клыки, когти – вот что решает сейчас, когда сброшен налет цивилизации, когда не ничего, кроме двух зверей, борющихся за свою территорию!
Ааарргххх! Ррррааааа! – они свалились на пол и рвали, грызли, душили…
Нед опомнился только тогда, когда теплое тело под ним перестало шевелиться, и только тогда он разжал зубы, сомкнутые на горле Ойдара.
Нед вырвал Ойдару кадык, разорвал горло, вгрызаясь до самого позвоночника.
Посмотрев налево, Нед увидел прямо перед собой свой меч, потянулся, взял его за рукоять, приподнявшись, вонзил его в тело Ойдара.
Меч тут же выкачал остатки жизни, и Неду сразу стало легче – рана на ключице, на щеке, на руке, на… в общем – все раны, заболевшие со страшной силой после того, как Нед вышел из звериного режима – притихли. Вероятно – начали заживать.
Нед поднялся — вначале встал на колени, потом, опираясь на меч – на ноги. Подошел к лежащих на полу атрокам и поочередно вонзил меч им в грудь.
И первое, что пришло в голову – ребята! Харалд, Магар, девчонки – все, кого он так опрометчиво привел сюда на погибель – что с ними?! Нед слышал удары, раздающиеся по комнате, когда бился с атроками – кто-то долбил в стальную плиту, перекрывшую вход, но ничего не мог поделать.
Нед не знал, как это понять – то ли всех уже убили, то ли они просто оставили свои попытки пробиться к Неду. В любом случае надо было что-то решать – и срочно.
Встал, пошевелил руками, ногами – тело болело, избитое, как мясо для жаровни, но двигалось исправно, суставы работали, пальцы на месте. Болело разорванное ухо, но на боеспособность это не влияло. А раз пальцы на месте – кастовать можно и нужно.
