Автор
В отчаянной экспедиции к Долине Людей Льда судьба пятерых исследователей рушится в одночасье. Жестокий тенгель Злой управляет мрачными ландшафтами, и его страх за долину становится непреодолимым бременем на сердце путешественников. Габриэла Карине и Иоакима выжившим остается маленький Габриэль, который в борьбе с природой может стать последним связующим элементом для спасения....
Лети, лети, только вперед! Нет-нет, ни в коем случае не поворачивай сейчас назад! Ты можешь сделать это!
Тенгель Злой продолжал искать… Вот! Вот солдаты! У них было такое же огнестрельное оружие, что и у его собственных людей, оно нравилось ему безгранично. (Но он этого, конечно же, не показывал). У них были большие-большие пистолеты или как там их еще называли. Пистолеты, которые стояли на земле! Нацеленные в воздух.
Лети же, лети же дальше, маленький, быстрый комарик, в котором сидит враг! Ага, вот так, подлети же поближе, ближе!
Давай! Стреляй!
Тенгель, конечно, не мог точно определить расстояние, но ему удалось обратить внимание русских зенитчиков на вторгшегося в их воздушное пространство.
— Вот так, вот так, — удовлетворенно хмыкал Тенгель Злой. — Теперь, думаю, у них начнутся кое-какие проблемы с этой гнусной мирной конференцией!
Что и произошло. Афера с У-2 стала горячей картофелиной для обеих сторон, и Парижская конференция закончилась в обстановке полной непримиримости.
Тан-гиль предвидел это, его злобное сердце ликовало.
Он обратил внимание и на то, что происходило ближе к нему. На ту страну, где он сам находился. Да, он даже знал, что она называется Норвегией. Но это не имело никакого значения. Его царством был весь мир, а не какая-то лоскутная страна со слабоумными жителями.
Какой-то иностранный профессор говорил, что норвежцы, сидящие за рулем машин, совершенно не уважают пешеходов, часто наезжают и на женщин, и на детей, и на инвалидов.
— Ну, а почему бы и нет? — агрессивно поинтересовался Тенгель. — Почему бы им это не делать? Дави их! Что их, коллекционировать что ли?
— Традиционная вежливость и доброжелательность норвежцев вот-вот канут в прошлое, — продолжал профессор. — Безразличие и насилие стали обычными явлениями.
— Ну, понятно, — процедил сквозь зубы Тенгель Злой. — И кто же, по-твоему, позаботится об этом? Идиот, ничего-то ты не понимаешь! Неужели не понимаешь, до чего же восхитительна стала жизнь! А станет еще лучше!"
"Ха! Он услышал в эфире радиовыступление.
Ерунда, подумал Тенгель Злой и придумал прекрасный финал для этого выступления.
