Автор
В отчаянной экспедиции к Долине Людей Льда судьба пятерых исследователей рушится в одночасье. Жестокий тенгель Злой управляет мрачными ландшафтами, и его страх за долину становится непреодолимым бременем на сердце путешественников. Габриэла Карине и Иоакима выжившим остается маленький Габриэль, который в борьбе с природой может стать последним связующим элементом для спасения....
— Ты же мой единственный родственник, — тихо сказала она. — А я — твой.
— Какого черта, — просипел Колгрим, пытаясь высвободиться. — Не нужны мне никакие родственники, я и так сильный, я…"
"И тогда, именно в тот момент, проявилась сила Натаниеля. Сила, которая была нужна им всем, и которой они поражались. Натаниель, этот переменчивый, мечтательный…
Тут он нанес удар!
Пока Суль держала в объятиях своего внука, Марко пошел на Ульвхедина, который все дальше и дальше пятился назад, в ярости пытаясь занять оборонительную позицию.
Все остановились, потеряв дар речи. Все смотрели на него.
От Натаниеля исходило сияние. Вокруг него возникла аура, из его глаз струился переливающийся всеми цветами радуги свет, в них было столько тепла, столько доброты!
Те трое, что стояли у него за спиной, конечно, не видели его глаза, но они почувствовали невероятную силу, силу человеческой любви! Суль и Марко, пораженные, смотрели на него, а Ульвар и Колгрим были словно парализованы.
Показалась черная корона, говорящая о том, что он — князь Черных Залов, она была низко-низко. Вся сила, которую он унаследовал от благородных предков Людей Льда, от демонов ночи и демонов урагана, от черных ангелов и от крепкого в вере рода своего отца, где он был седьмым сыном седьмого сына, все это сконцентрировалось сейчас в сиянии, которое исходило от него.
Он подошел к Колгриму. Суль опустила руки и стояла рядом со своим внуком, который не мог двигаться. Натаниель поднял руки и взял лицо мальчика в свои ладони. И именно тогда все поняли, что сила, бывшая главным отличительным признаком Натаниеля, называлась любовь!
Раньше они не понимали этого. Они искали какие-то особые магические чары или внутреннюю мощь, которая могла сокрушить какого угодно врага. Им и в голову не приходило, что его сила — нечто дружеское, нежное.
— Колгрим, — мягко сказал он.
