Автор
В отчаянной экспедиции к Долине Людей Льда судьба пятерых исследователей рушится в одночасье. Жестокий тенгель Злой управляет мрачными ландшафтами, и его страх за долину становится непреодолимым бременем на сердце путешественников. Габриэла Карине и Иоакима выжившим остается маленький Габриэль, который в борьбе с природой может стать последним связующим элементом для спасения....
Они хотели, чтобы дочь Кристера Малин присматривала за их маленьким сыном Акселем Ройтершоллом, но Малин предпочла помочь маленькому Хеннингу Линду заботиться о близнецах Марко и Ульваре. Я задумчиво кивнула.
— Маленький сын Аксель Ройтершолл был моим дедом со стороны матери.
Габриэл выглядел вконец пораженным.
— Да, но это правда! Два рода, которых Люди Льда сопровождали в течение нескольких веков, в конце концов соединились. А со временем появилась ты, Маргит! Привет, — сказал он, лучезарно улыбаясь, и протянул мне руку через сиденье.
Ну, теперь мне еще больше захотелось услышать всю историю Людей Льда. Мне казалось, что я как будто тоже имею к ним некоторое отношение. Но мальчик устал, и я больше не хотела утомлять его. Если он говорил правду, впереди его ожидало немало проблем.
Но хотя многое из того, что он рассказал, чисто исторически совпадало, все равно — не могла же я клюнуть на все это!
Я предложила ему немного отдохнуть на заднем сиденье, и он послушно согласился.
Мы проехали двадцать четыре мили между Лиллехаммером и Опдалем за рекордно короткое время, и принялись искать его друзей.
Он в растерянности разыскивал нужную гостиницу.
— Место не всегда выглядит так, как его описывают, — неуверенно произнес он.
Асбьёрн и я прекрасно понимали это. Мы проезжали через Опдаль несколько лет тому назад, когда дети были еще маленькими, и с тех пор тут многое изменилось. Я уже не знала, что и где было когда-то.
— Но я думаю… да, давайте проедем немного вперед, — решил Габриэл.
И мы сразу же нашли гостиницу, которая находилась не там, где мы думали, но название, во всяком случае, было именно то, что нам нужно. Мы поспешили к администратору.
Слово взял Габриэл.
— Понимаете, я хотел бы знать, Марко…
Он вдруг замолчал. А потом повернулся ко мне, щеки его пылали, и прошептал:
— Господи, я не знаю, какая у Марко фамилия!
— А остальные?
Он был в совершеннейшем замешательстве.
— Я не могу назвать ни Халькатлу, ни Руне… О господи! А Тува Бринк? Она здесь?
Ее здесь не было.
Габриэл повесил голову. Нам было его ужасно жаль, хотя мои подозрения о том, что это были чистейшей воды выдумки, сейчас стали сильнее.
Он раздумывал.
— Натаниель сказал, что с ними был какой-то ирландец. Но я не помню…
Бедный парень! Дама за стойкой стала проявлять нетерпение, а я ничем не могла помочь. Мне казалось, что история его становится все хуже и хуже.
