Над водыми островами, где чаще всего лишь маленькие и покойные, есть величественные обширные, украшенные либо храмом, либо роскошной виллой, начинается мирный сон под жарким полуденным солнцем. Море и острова спят до вечерней прохлады, когда жизнь на несколько часов призрачна. Но на яхте все в движении: трое молодых людей маневрируют среди этих живописных уголков мироздания, предвкушая новый дневной冒险。...
– О какой ситуации идет речь?
– Я пока точно не знаю. Но уверен, что она сложится гораздо хуже, если вы не удовлетворите требования Крохина.
– Вы не знаете, но вы уверены. Гм! Прекрасная логика. Знаете что, господин Морозов? Предоставьте нам делать свое дело, а свои страхи оставьте при себе. Право, я уже готов пожалеть, что выполнил первое требование Гольца.
Роман и не подумал обижаться. Этот дуралей полагает, что своей твердолобостью сумеет сохранить статус-кво. Увы, некоторые процессы проистекают независимо от воли иных облеченных властью служителей закона.
– Прошу за мной, – не услышав дальнейших возражений, сухо пригласил Кирш.
Они всей гурьбой спустились вниз, причем «гробовщик», к удивлению Романа, не отставал от них ни на шаг.
Романа на свидание с Крохиным на сей раз не пустили. Он остался вместе с «гробовщиком» у зеркальной стены, в то время как Кирш и оба чиновника вошли в опросную, где уже сидел Крохин.
– А где мой друг? – немедленно спросил он. – А, понимаю. Вы, кажется, решили обойтись без него.
Он повернулся к зеркалу и помахал рукой.
– Не печалься, капитан, – сказал он по-русски. – Наша разлука будет недолгой.
Роман не знал, радоваться ему этому заявлению или огорчаться. Он достал сигареты и покосился на своего соседа. Почему-то его упорное молчание показалось ему очень симпатичным, и он отчетливо понял, что если кто-то здесь и примет окончательное решение, то это будет именно этот господин.
– Итак, – начал Крохин, – вы решили…
– Мы решили, что отпускать вас на свободу нецелесообразно, – важно объявил Кирш.
– Ага, – кивнул Крохин. – Нецелесообразно. Слышал, капитан? Вот ослы.
Роман усмехнулся. Усмехнулся и «гробовщик».
– Я попросил бы вас, – надулся Кирш.
– Ладно, ладно, – отмахнулся Крохин. – Вы мне с самого начала не нравились. Типичный пруссак…
– Вы слышали решение, – торопливо сказал Кирш. – На этом разговор закончен.
– Пускай так.
– Постарайтесь короче.
– Постараюсь. Итак, через полчаса по вашей вине, полковник, кое-где в Берлине произойдет взрыв. Это все.
– То есть… – дернул головой Кирш. – Почему по моей вине? Какой взрыв?
– А об этом вы подумаете после.
Полковник переглянулся с чиновниками и надменно вздернул голову.
– Вы блефуете. Вы попались и теперь хотите любой ценой выбраться на свободу. Но знайте: с нами этот фокус не пройдет.
